Пряник с черной икрой

Вера Андреевна Цыганкова увидела обновки и принесла мне туфли с сумочкой, а Светлана Георгиевна куртку. Все такое красивое! Надежда Владимировна похвалила: «Ната, ты сегодня просто модель. И похорошела. Не зря в народе говорят: одень пенек, станет как ясный денек». Я теперь ясный денек! Сработало мое правило: если случилась утром ерундовая неприятность, жди к вечеру огромной удачи.

Сомнительный комплимент от Реутовой Наташа не сочла обидным. На слова «одень пенек» не обратила внимания, обрадовалась второй части фразы Реутовой про ясный денек. Вот как вы отнесетесь к женщине, услышав сие выражение в свой адрес? Я бы подумала, что тетка считает меня пнем, который исключительно красивая одежда симпатичным сделала.

– Миленькая, славненькая зверушка, – продолжала восхищаться Генриеттой девушка, – Фире с Мусей теперь веселей станет. Можно, когда я вечером с собачками гулять пойду, погладить кисочку?

– Конечно, – улыбнулась я. – Наташа, мужчина, который привозит всякие коробки в квартиру на первом этаже, сейчас там?

– Где? – не поняла девушка.

– В апартаментах, – уточнила я.

– Да, да, – кивнула консьержка. – Странно, конечно.

– Что тебя удивило? – спросила я.

Ильина понизила голос до шепота:

– Я никогда про жильцов не сплетничаю. Нельзя о чужих делах другим разбалтывать. Но Юрий Петрович Венькин, которому квартира принадлежит, за границей все время живет. Он же не наш жилец. То есть, конечно, наш, но вроде и не наш… Ой, я путано говорю, простите.

– Наоборот, все очень понятно, – улыбнулась я. – Думаю, о Венькине вполне можно посудачить, он точно не наш.

– Я не про него сказать хотела, а про Ивана, – прошептала Наташа. – И про Надежду Владимировну. Она умерла. Меня полицейский опрашивал. А я ему кое-что не рассказала. Потому что никогда про своих не судачу. И теперь все думаю, думаю… Может, я неправильно поступила?

– Если тебе некомфортно общаться с представителями закона, можешь мне объяснить. Я улажу дело, – пообещала я."

"– Дела нет, только мысли, – пригорюнилась Наташа. – Вот, например, Иван. Он странно приезжает. Иногда его по полгода нет, а потом раз – утром рано-рано, часов в пять, а то и в четыре, привозит свой ящик. Понятно, что очень тяжелый. У него и тележка особая, у мини-вэна дверь распахивается, изнутри выдвигается вроде как настил. Я его один раз спросила: «Где такую отличную каталочку взяли?» Он грубо мне в ответ: «Тебе зачем?» Я пояснила: «Жильцы ремонт делают, тяжелое покупают часто. Я бы могла их на улице встретить, поклажу отвезти, им помочь». Иван отмахнулся: «По спецзаказу техника, тебе она не по карману. И не короли те, кто здесь живет, сами до лифта барахло доволокут». В общем, прикатит он свой ящик ни свет ни заря, запрется в квартире и весь день там что-то делает.