Пряник с черной икрой

Нарочно хочет посеять страх, панику.

– Ты уверен? – прошептала я. – У Наташи, то есть у Григория были ключи. Генриетта Карловна! Мерзавец обманул всех, кроме зверушки. Директор гимназии Федор Михайлович сказал, что Митрофан всегда чует плохих людей. Гусев верит котопсу, и если тот на кого-то шипит, директор школы старается с этим человеком дел не иметь. Когда Киса рассказала, как найденыш описал консьержку, Гусев очень удивился: «Он только на мужчин сердится. Женщинам все прощает». Я решила, что Федор Михайлович идеализирует Митрофана, как все хозяева, преувеличивает ум домашнего любимца.

– Но Наталья Ильина оказалась именно мужиком, – буркнул Макс. – И почему я не понял, какого пола сия особь в боевом раскрасе? Ну ладно ты, наивная и добрая. Но я… Я тоже в дураках оказался!

Эпилог

Все продуктовые запасы я выкинула. На помойку отправились также парфюмерия, бытовая химия, лекарства. Но мы с Максом, несмотря на выпитый кофе, ничем не заболели.

Квартира лифтера пока не занята, в подъезде нет консьержки. В дом ходят разные люди, которые смотрят выставленные на продажу квартиры.

Цыганковы и Лаптевы уехали. Какова будет их дальнейшая судьба, где они живут, я понятия не имею. Но знаю, что Светлана с Михаилом и Вера с Зиновием Павловичем наняли адвокатов, которые сопровождают их на допросы к Фокину. Сегодня Олег, приехав к нам, сказал, что все его сотрудники и вышестоящее начальство считают команду Реутовой чуть ли не героями и скорей всего ее членов никак не накажут за незаконную деятельность по поимке беглых преступников. Сам Олег тоже на стороне тех, кем руководили до своей смерти Петр Венькин и Надежда Реутова.

– Во многих странах мира человек, который сообщил полиции о местонахождении бежавшего из заключения преступника, получает денежную премию. А у нас могут самих хантеров наказать, – заявил он Максу.

– Ключевое слово тут «полиция», – рассердился Вульф. – Если бы Надежда Владимировна и Петр Юрьевич сообщали о тех, кого разыскивают, в Главное управление исполнения наказания, им бы точно «спасибо» сказали. Даже прокричали. Но они решили сами исполнять приговор.

– Так казнили-то одного Николаева, – возразил Олег.

Я решила не принимать участия в споре, взяла Мусю с Фирой и повела их гулять. Через пять минут из подъезда вылетел красный потный Фокин, запрыгнул в свой автомобиль и умчался. Спустя короткое время во дворе появился Макс.

– Поругались? – вздохнула я.

– Не сошлись во мнениях, – пояснил муж. – Смотри, пони! С повозкой!

Я обернулась и увидела Родриго с восседающим на облучке Сергеем.

– Лампа! – закричал Максимов. – Всего полчаса, и я завершу опрос!

– Это кто? – изумился Вульф.

Я не успела ответить – к повозке с радостным криком «Лошадка!» бросился мальчик лет семи.