Пряник с черной икрой

У меня зазвонил телефон, номер оказался незнакомым, и женский голос, который прозвучал из трубки, я слышала впервые.

– Добрый день, Евлампия Андреевна. Вас беспокоит психолог, кандидат наук, завкафедрой воспитания школьников МСК ФБРД и КГХСП Роберта Ильинична Мотина. Очень хочется с вами побеседовать.

Глава 31

Я удивилась: надо же, как легко незнакомка произносит аббревиатуры, которые мне никогда ни за что не запомнить.

– Вы можете сами выбрать место разговора, – продолжала тем временем Мотина, – но для пользы дела лучше бы вам прибыть к нам.

– Куда? – уточнила я.

– В МСК ФБРД и КГХСП. Если подъедете в ближайшее время, окажете мне услугу. У вас есть вопросы? Может, что-то непонятно?

– Где находится этот ФХТМГПРСТ? – попыталась я воспроизвести аббревиатуру. – И по какой причине я вам понадобилась? Сейчас нахожусь на работе.

– МСК ФБРД и КГХСП, – поправила меня собеседница, – Московский фонд борьбы развития детей и консультативная гештальт-терапия характерологического состояния подростков. Ваша дочь Арина Вульф недавно перешла в нашу экспериментальную школу, где я исполняю обязанности директора.

– А-а-а, – протянула я, – мне никто из администрации ни словом не обмолвился, что гимназия принадлежит МСК… в общем, этому ЗКЛМНПРСТ.

– МСК ФБРД и КГХСП, – снова терпеливо уточнила Мотина. – Нет, учебное заведение само по себе, просто оно – наш полигон для создания идеальной зоны психологического комфорта всех сторон учебного процесса. Понимаете?

– Не совсем, – призналась я.

Роберта Ильинична откашлялась.

– Учителя, дети, родители, сотрудники столовой и библиотеки, водители автобусов, уборщицы – мы все находимся в одной лодке под названием «обучение ребенка». Что случится, если кто-то начнет грести в другую сторону, не в лад с прочими? Мы утонем. Поэтому мы крайне внимательно следим за проявлениями ярких чувств. Агрессию гасим сразу. И сообщаем родителям. Арина Вульф сегодня ущемила Леню Говорова. Мальчик получил травму.

– Ой, а что она ему прищемила? – испугалась я.

На беду, у меня буйное воображение, оно уже стало рисовать картину – окровавленный мальчик, чью ногу-руку или, не дай бог, другой какой-то орган Киса прищемила дверью. Девочка совершенно неагрессивна, но дети подчас бывают неловки.

– У-ще-ми-ла, – по слогам произнесла психолог, – нанесла тяжелую рану. Леониду теперь потребуется длительная психотерапия. Мы, конечно, справимся, но хочется посоветоваться с матерью, выявить корни детской возбудимости, поставить девочку на рельсы добра. Кроме того, есть вопрос по успеваемости. Приедете?

– Уже в пути, – сказала я, вскакивая с места.

– Ты куда? – удивился Макс, увидев, что я бегу к двери.

– Киса какого-то мальчика побила, меня психолог вызывает.