Я прячусь от ветра

— Анна, — я с некоторым злорадством увидел, что эта маленькая вредина вздрогнула всем телом, чуть не выронив свой инструмент. Обернувшись, глядя на меня огромными глазами, она сейчас явно желала провалиться сквозь землю. Памятуя, что ей довелось только что пережить, даже немного посочувствовал, но желание отшлепать все же присутствовало. За пренебрежение безопасностью. — Что ты делаешь здесь?

Теперь, когда тайна больше таковой не являлась, я ясно видел, как бегают ее глаза, в попытке быстро состряпать правдоподобный ответ. Девушка то бледнела, то краснела, хватая ртом воздух. Мысленно застонав, понимая, что попал под ее чары окончательно, не смог не прийти на помощь.

— Не уж то миледи что-то передала, чтоб ты заборы починила? Ты часто это делаешь?

— Почти всегда, — с облегчением выдохнула Анна.

— А меня не могла предупредить? Просил, без сопровождения из поместья не выезжать, — подходя ближе, и хмуро глядя на Хазета, рыкнул я. — Или не понятно говорю? Мы сейчас на разбойников наткнулись. Что было бы, попадись им вы? Напомнить, что такие изверги с девками делают?

— Я не боюсь, — упрямо и спокойно произнесла эта интриганка, полыхнув глазами. О, да. Я словно прозрел. Настоящая госпожа.

— Я боюсь, — тихо произнес, подходя почти вплотную, и глядя в эти темные, затягивающие, как водоворот, глаза. Резко обернувшись к Хазету, пока не потерял остатки самообладания вблизи этой женщины, пообещал. — Еще раз узнаю, что ты позволил ей покинуть поместье без сопровождения как минимум пяти моих человек — высеку. Лично.

— Тазур! — Меня словно током садануло. Это был первый раз, когда она назвала меня по имени, а не этим безликим «лард».

— Я тебе не запрещаю заниматься своими делами. Нужно ехать — езжай. Но предупреди меня или кого-то из харов и возьми, черт тебя дери, сопровождение. Чтобы я не сходил с ума от беспокойства!

Под конец, кажется, я даже несколько повысил голос, от чего глаза Анны стали еще больше.

— Не запрещаешь? — тихо, не веря, уточнила она.

— Нет. Но только при озвученных условиях, — улыбка, растянувшая пухлые губы заставила шире расправить грудь. Ох, негодница. Хорошо, что она не подозревает, что делает со мной одна ее эта улыбка.

— Спасибо.

— Не стоит. Я просто понял, что удерживать тебя в стенах поместья бесполезно.

— А вы зачем на тракте оказались? — успокоившись, Анна отобрала у Хазета плошку, прикрыв ее каким-то платком.

— И правда, — я почти забыл, с какой целью мы возвращались в поместье. — За тобой ехали. Идем, позже это доделаешь. Там у нас вопрос интереснее возник.

Вирана.

Мне было смешно. Я как представила, что мужчинам пришлось четыре-пять раз копать этот котлован, так и пыталась сдержать хохот. Место они выбрали. Хорошее. Высокое, чистое, свободное.