Я прячусь от ветра

— М, даже не знаю, что сказать.

— И я о том. Может, она знает?

— Ты про Анну?

— Про кого еще. Может, привези ее, Тазур. Без нее нам тут не обойтись, думаю.

— Ладно, займи парней чем другим пока, а мы в поместье.

Взяв на всякий случай четверых своих воинов, направил Слюду в сторону тракта.

Мы проехали только первые пару поворотов, не больше чем полчаса проведя в седле, когда конь вдруг недовольно захрапел, замедляя ход. Доверяя чутью Слюды, придержал повод сильнее, останавливаясь совсем. Тем более, что впереди был такой узкий, закрытый деревьями со всех сторон участок, что у самого возникало желание устроить засаду. Просто, чтобы зря такое удачное место не пропадало.

Подав знак своим людям, спешился. Обученные, кони замерли неподвижно, не издавая ни звука. Мы же, пригнувшись, чтобы густой подлесок мог скрыть наши фигуры от возможных противников, двинулись дальше, сквозь деревья. До поворота оставалась буквально пара метров, когда стали слышны голоса. Мужские, насмешливые, громкие. Речь была грубая, резкая, как у людей, которым больше не нужно поддерживать принятые нормы приличия.

Выглянув из-за кустов, между тонкими стволами, увидел на дороге десяток мужчин и то что заставило челюсть сжаться, а кровь вскипеть.

Посреди тракта, к которому в этом месте примыкала дорога на Долинку, кроме десятка разбойников, обряженных в разношерстную, с чужого плеча, одежду, верхом на тонконогой лошадке сидела Анна. В сопровождении одного лишь Хазета.

Махнув рукой, внимательно оглядевшись и убедившись, что вижу всех вероятных противников, стал медленно подходить ближе, рассчитывая в голове варианты, как спасать эту неугомонную девицу и не подвергнуть ее еще большей опасности. Мы уже были на расстоянии броска, когда из общего гула стало возможно разобрать слова. Но, вероятно, лучше бы я их не слышал.

— … защитнечки выискались. Думаешь, твоя милость, со всех сторон от нас огородиться?"

"— Я тебе своего мнения высказывать не обязана, — я не узнал ее голос. Вроде бы, он был и тот же, но все же не таков. Сейчас от Анны,(Анны ли?) во все стороны растекались волны уверенности и силы. Гордо подняв голову и восседая на спине своей лошадки как заправская госпожа, девушка производила совершенно иное впечатление. Скрипя зубами, изнывая от привкуса горечи на языке, я не мог поверить, что оказался так слеп. Да, она мне понравилась, но чтобы застить глаза настолько?! Перебирая в голове события тех недель, что мы тут находимся, с запозданием влепил себе мысленный подзатыльник. В одно мгновение все стало настолько ясно и очевидно, что других вариантов просто не могло быть.

Этот ее ночной поход на болото, книги, исписанные мелким, аккуратным почерком, бесконечные списки дел.