Я прячусь от ветра

Это было бы забавно, посмотреть, как меня пытаются силой заставить что-то сделать в этих землях. Тем более, когда я знаю, что Тазур не навредит людям, а значит никаких рычагов воздействия у него не остается.

— И не кривись так, — фыркнул напоследок мужчина, словно мог читать мои мысли. Забирая плошку с гудящими от злости осами, Тазур направился к выходу со двора. — Будет надо — я придумаю, как с тобой справиться.

Едва — едва успев покончить с забором, сделав только самые основные моменты и оставив женщинам указания, как быть завтра, тяжело прислонилась в лошадиному боку. День оказался трудным и изматывающим. Если так пойдет и дальше, кто знает, справлюсь ли я со всем? Но с другой стороны, назвать постороннего мужчину бароном, передать ему корону и половину обязанностей — правильно ли это? А если подходящий по крови, он окажется не способен быть хозяином в этих землях и над этими людьми? Кром е того, есть еще Тазур и его хары. Как поведут себя они, если кровь проявится у кого-то из младших чинов? Правда ли позволит лард случиться этому браку, как обещал? И наследник. Среди мужчин, что самовольно заняли мои земли, все выглядели опрятными и были весьма хороши собой. Но хватит ли этого, чтобы я смогла разделить постель с тем, кого укажет проведение.

— До чего же сложно, — выдохнув сквозь зубы, совсем не удивилась разыгравшейся мигрени, от которой кровь гудела в ушах, а перед глазами все плыло. Пусть бол была и не сильной, но постоянной и очень раздражающей.

— Ты снова в печали? Я же сказал, со всем разберемся, — Когда подошел лард, я, занятая жалостью к себе, конечно не услышала. Оторвавшись от гладкого конского бока, подняла мутный взгляд на мужчину. Меня начинало страшно бесить его спокойное выражение лица и уверенность в завтрашнем дне. Чувствуя себя сидящей на бочке с фейерверками, какие я когда-то видела на балах в столице, я вдруг почувствовала жгучее желание пристукнуть стоящего напротив мужчину, чем-то тяжелым. Не совсем, а так. Для демонстрации собственного состояния. Видно, что-то эдакое отразилось на моем лице, так как Тазур покачал головой, чуть отступая. — Если ты меня убьешь — легче не станет. Собирайся, возвращаемся в поместье. Хазет, помоги ей сесть в седло. Меня она, боюсь, может укусить."

"Едва сдержавшись, чтобы не зарычать, я приняла помощь своего охранника, стараясь не смотреть по сторонам. Наш небольшой отряд из десяти человек прибыл в поместье, когда уже было совсем темно. Лошади безошибочно находили дорогу, но сердце то и дело вздрагивало, реагируя на каждый шорох или черное пятно среди деревьев. Желтые, теплые огни в окнах большого дома, костры, горящие между военных палаток и голоса часовых, которых Тазур с первого дня выставил по периметру.