Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Воин с клыкастой кабаньей головой, толстым животом и огромным топором в руках внимательно следит взглядом маленьких глазок, пока я, по давнему обычаю, выкладываю на подножье желуди и спешу дальше. Не терпится оказаться у себя побыстрей.

А спешить стоит. Вызвав меня, Руфус сохранил лицо перед свидетелями, но это отнюдь не значит, что теперь можно расслабиться до часа икс. Его прихвостни не упустят возможности напакостить мне по мелочи. Особенно Люсиль Берки с подружками — такими же ящерицами. Всем известно, как эта компашка умеет портить адептам жизнь, а я должна явиться на дуэль целой и невредимой.

До своей комнаты на третьем этаже общежития добираюсь без приключений. Как учила Гейл Мандрейдж, моя соседка проклятийница, проверяю дверь на предмет всяких нехороших вещей. Обнаруживаю что-то новенькое. Судя по магическому фону — проклятье предназначено для любого, кто захочет эту самую дверь испортить. Например, написать гадость или облить чем-нибудь мерзким. Рискнувшего покуситься на святое ожидает какое-нибудь онемение рук или мгновенная тошнота. Или что-нибудь еще, на что хватит изощренной фантазии Гейл.

Хотя нет. Тошнота вряд ли. Опытным путем давно определили, что под дверью нам такое больше не надо. С теплом подумав о своей соседке, улыбаюсь и захожу в наш блок. Время раннее, многие отсыпались после субботних тусовок, и Гейл не исключение, так что стараюсь не шуметь. В случае с проклятийниками спонтанное пожелание чего-то недоброго чревато последствиями. Потом снимать замучаешься.

Пока я мнусь в маленькой общей гостиной и решаю, стоит ли прямо сейчас сбегать на завтрак или не рисковать, из своей комнаты появляется заспанная проклятийница. Ее заспанность выражается в легком беспорядке идеально прямых черных волос, естественном цвете губ и отсутствии очков. Если бы не халат, в который Гейл кутается, кто-то другой и не понял бы, что она только что встала с постели.

Очки Гейл носит не из-за плохого зрения. Магкоррекция хоть и стоила дорого, но зато действует стопроцентно. В случае с Мандрейдж — это особый артефакт. С одной стороны он усиливал ее чувствительность к проклятиям, позволяя лучше видеть плетения, а с другой — защищает окружающих от дурного глаза самой Гейл. Так всем спокойнее жить. А все дело в том, что Гейл — сильнейшая среди выпускников своего факультета, и ей прочат большое будущее при дворе.

— Привет! — здоровается она чуть хриплым ото сна голосом. — Уже вернулась?

Уходя вчера, я сказала, что поеду домой. Да, наполовину вранье. Но не сообщать же каждому встречному, что я стащила Алый Гримуар и собираюсь проникнуть в особняк Андери, чтобы провести ритуал высшего порядка.

К тому же тетушку Марджери я действительно навестила.