Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Вряд ли он так меня видит, но все же начинает подниматься из-за стола. Медленно и без суеты отодвигает стул и наконец поворачивается, опаляя меня взглядом почти черных при таком освещении глаз, в которых отражаются теплые отблески магических огней.

Вездесущий! Наверное, каждая девушка втайне мечтает, чтобы на нее вот так посмотрели хотя бы разок!

А как же он хорош в этой черной рубашке, обтягивающей могучие плечи и развитый торс, сквозь небрежно расстегнутый ворот видна грудь, покрытая темными волосками, подкатанные рукава открывают сильные предплечья. Светло-голубые джинсы сменили боевические кожаные штаны, но подчеркивают стройные ноги ничуть не хуже. Подборок покрывает легкая щетина, придавая светлому слегка бандитский вид.

Хорош! Невероятно хорош! От такой диковатой мужской красоты аж горло перехватывает и ладошки потеют, а в ногах образуется предательская слабость. И что-то мне кажется, что я до него недотягиваю, и платье уже не кажется таким красивым…

Сомнения наваливаются скопом. Едва сдерживаюсь, чтобы не сбежать. Не знаю, что именно помогает собраться в последний момент и придает уверенности. То ли выпитый «Блюмен-тор» наконец дошел до нужного места, или же так подействовал снисходительно-покровительственный взгляд Люсиль Берки, которым та меня мерит?

Поднимаю повыше подбородок и так же размеренно шагаю навстречу светлому, затылком ощущая, как приотстают Гейл и Жак. Останавливаюсь только когда до Ареса остается полшага. Нет, чуть раньше, но он делает еще один и оказывается намного ближе, чем рассчитывала. Коварный и подлый прием!

Собираюсь выдать что-нибудь дерзкое. Ну или просто ехидно поинтересоваться, нравится ли ему мое платьице? Или, на худой конец, спросить, не связал ли он себя и с Люсиль тоже, а то как-то подозрительно часто блондинка номер один обнаруживается рядом. Но вместо этого просто вдыхаю полной грудью теплый мужской запах и молчу, а волнительная, никому не заметная внутренняя дрожь пробегает по телу.

— Я снова хочу тебя целовать, Ирис. Очень, — тихо выдает Арес вместо приветствия, легонько проводит ладонями по моим обнаженным плечам, и все мои мысли словно теплым ветром уносит.

Именно в этот момент музыканты начинают играть совсем другую мелодию. Новую. Плавную и совершенно незнакомую. Петь начинает Даяна Кранк, пока Гас стоит в сторонке в своей излюбленной позе, наклонив голову и будто спрятавшись за упавшими на лицо волосами.

Некромантка творит настоящую магию своим голосом, а слова песни настолько западают в душу, что я невольно отрываюсь от Ареса и шагаю вперед — ближе к сцене. Светлый рядом, его теплая рука ложится на мою талию.

Даяна поет так, словно действительно испытывает боль, даже слезы блестят в ее глазах.