Призванная для Дракона

Бумага была плотной и гладкой на ощупь, не такой, как в обычных книгах или тетрадях. А текст и в самом деле больше всего напоминал восточную вязь.

так напряженно вглядывалась в строчки, пытаясь разглядеть в них хоть что-то знакомое, что какой-то момент зрение ее подвело. Словно облачко нашло на глаза, и буквы поплыли, изменяя форму.

Тая моргнула.

Потом моргнула еще раз.

Потом протерла глаза руками.

Странный туман исчез, но легче не стало. Буквы остались прежними, только теперь она понимала, что там написано…"

"— «…Десять тысяч шестьсот пятьдесят девятый день, — прочитала, водя пальчиком по рукописным строчкам. — Сегодня кое-что изменилось. К моим дверям впервые за последние тридцать лет пришла человеческая дева. Подозреваю, она сбежала из крепости. Мой братец и его свита не слишком любезны со своими наложницами. А эта еще и беременна. Сбежала, пыталась покончить с собой, но вместо этого лишь навредила ребенку. Я должен был отправить ее назад, пока за ней не пришли. Но не смог.

Ее ребенок позвал меня. Это возможно только если у нас близкое родство. Не хочу развивать эту мысль, но она засела мне в голову.

Впрочем, неизвестность скоро развеется. Как только ребенок родится, его отец узнает об этом и придет.

Что-то подсказывает, что я буду не рад этой встрече…»

Уронив книгу на стол, Тая замерла немом потрясении. Потом начала быстро листать, просматривая страницы, заполненные твердой рукой.

Дневник.

Перед ней лежал дневник хозяина этого дома, точнее, его последняя часть. История мужчины, который оставил все, что имел, и ушел в добровольное изгнание.

Здесь не было личных переживаний, только сухие факты. Похоже, Крей сознательно не доверял бумаге то, чем не готов был делиться вслух.

Но и того, что Тая смогла прочитать, хватило, чтобы она поняла: с ней случилось нечто невероятное. Если этот мужчина не великий мистификатор, тона попала по полной.

Ее новый облик — не результат пластической хирургии. И дракон, пролетевший над окном, ей не почудился.

***

Крейн вернулся утром. Бросил на Таю угрюмый взгляд и положил возле печки подстреленного зайца. Потом молча снял с себя куртку, засучил рукавами, сев на лавку, начал свежевать тушку.

Тая слышала, как он вошел в дом. Всю ночь она просидела без сна, боясь задремать хоть на минутку. Зато у нее было время обдумать свое положение и поразмыслить над будущим.

А еще в чугунке оставалась похлебка, в ведре — ключевая вода, а в углу за печкой нашелся ночной горшок. Она терпела, сколько могла, но, в конце концов, природа оказалась сильнее.

Когда стукнула входная дверь, Тая успела сосчитать до десяти, покаркай вошел в помещение. При его умении двигаться почти молниеносно, это было слишком долго.