Корабль призраков

Спустя секунду он уже барахтался на полу рядом с нами. Карпик мастерски оседлала хилую грудную клетку оператора и с силой надавила на его кадык.

– Ева! – воззвал Вадик. – Уйми эту мурену, Ева! Она меня жизни лишит!

– А ты будь осторожен в выражениях, душа моя! – сказала я, но Карпика от своего единственного оператора все-таки оторвала.

– Вообще, который час? – запоздало поинтересовался Вадик.

– Неизвестно. Что-то около двух часов.

– А где все? На тюленей ломанулись? Ты-то чего не поехала?..

– Думаю, в ближайшее время нам не придется. Поднимайся, и идем в кают-компанию. Ты очень удивишься, когда все узнаешь…

* * *…Первыми, кого мы встретили в кают-компании, были Сокольников и Клио. Клио сидела на коленях у банкира, обхватив его руками за шею: точно так же, наверное, не раз делала Карпик. Выразительный, как будто выточенный из нежного нефрита подбородок Клио покоился на волосах Сокольникова. Сокольников выглядел сосредоточенным и готовым к борьбе. Он терпеливо ждал второго участника турнира.

Второй участник появился и не замедлил бросить ему перчатку: Карпик выбрала отличную тактику – она решила не замечать отца.

– Здравствуй, Карпик! – Клио была полна решимости завоевать девчонку.

– Пошла в задницу, – надменно сказала Карпик.

– Как ты себя чувствуешь? – После подобной отповеди вопрос Клио прозвучал совсем уж нелепо.

– Наверное, хуже, чем ты.

Сокольников заиграл желваками, но решил не вмешиваться. Вмешаться – означало бы выпустить из рук драгоценную Клио, а Сокольников, судя по всему, не хотел этого делать ни при каких условиях.

– Занятная у тебя дочка, – проворковала Клио и нежно коснулась губами макушки банкира. Карпика передернуло.

– Ты даже не знаешь, какая я забавная.

– Могу себе представить."

"– Нет, не можешь.

– Девочки, давайте не будем ссориться, – наконец-то разлепил губы Сокольников. – Тем более что ситуация на корабле не совсем ясна…

– Совсем не ясна, я бы сказал – Взявший на себя функции стюарда Муха сбросил на два сдвинутых стола целую груду вилок.

– Мне нужно поговорить с тобой, папа, – серьезно сказала Карпик.

– Давай попозже.

– Нет, сейчас.

– Ну, хорошо. – Банкир вздохнул и выпустил из рук Клио. – Пойдем в нашу каюту.

– В мою каюту, – поправила Карпик и с ненавистью посмотрела на Клио. – Теперь это только моя каюта.

Сокольников взял дочь за руку, и они вышли из кают-компании, прикрыв за собой дверь. Мы с Клио остались вдвоем: Муха совершал челночные рейсы между буфетной и кают-компанией, а Аника вместе с мужем колдовала над загадочным фондю, – иногда из буфетной доносился легкий смех. Он имел тот же милый не правильный акцент, что и ее русский (“Мнье… как это? Мнье нравится здъесь, Ева!”).