Корабль призраков

Андрей Копылов

Борис Иванович

БОТ №3

Ева

Нейрохирург Антон Улманис

БОТ №4

Муха

Клио

БОТ №5

Аника

Хоккеист Мещеряков

БОТ №6

Лаккай

Стюард Роман

БОТ №7

Губернатор Распопов

Друг Антона

БОТ № 8

Альберт Бенедиктович

Друга нейрохирурга Антона звали Филипп, и, несмотря на свою квадратную челюсть и бритый затылок, он оказался театральным фотографом, вхожим за кулисы ведущих московских театров. А в свободное от театра время обожал путешествовать. Охота была его страстью, он обожал кенийские сафари (там, собственно, они и познакомились с Антоном, тоже страстным охотником), туры со стрельбой в пойме Амазонки и охоту на архаров в предгорьях Тибета. Но Филипп был не самым главным открытием. Открытием было то, как распределились места в лодках Я так и видела его величество Случай, нагло ухмыляющийся из-за спин охотников Андрей Копылов, так и не оправившийся от вчерашнего афронта с Мухой, попал в один бот с Мухиным же любовником (должно быть, им будет о чем поговорить). Отвязный Муха выступил в одной связке с такой же отвязной Клио, вместе они составили очаровательный дуэт ярких, как павлины, представителей богемы Это не очень нравилось чопорному Борису Ивановичу, но ничего поделать он не мог. Хоккеист Мещеряков несколько лет (перед тем как уехать за океан и сделать там неплохую карьеру) выступал в какой-то третьесортной команде третьесортного швейцарского хоккея. Он неплохо болтал по-французски, любил Женевское озеро, и им было о чем поговорить с Аникой, – это вызвало сдержанный приступ ревности у кругом виноватого мужа Андрэ. Мне же достался самый выигрышный вариант – нейрохирург, который чем-то притягивал меня. Это был совершенно не мой тип мужчины, – мне всегда нравились пиковые короли, он же оказался бубновым, – масть, которую я всегда не переносила. Но самым удивительным было то, что мотористом и штурманом в нашей лодке оказался Макс. Это придавало ситуации особую пикантность.

Больше всех не повезло Альберту Бенедиктовичу по причине не в меру расплывшихся телес он вынужден был отправиться на охоту один. “Боливар не вынесет двоих”, – мрачно пошутил матрос Гена, приставленный к адвокату в качестве штурмана. А наглая Карпик беззлобно пошутила “Не из-за вас ли затонул “Титаник”, Альберт Бенедиктович?”."

"К одиннадцати часам утра был назначен общий сбор на кормовой палубе Арсенал распечатан и всем, кроме Карпика и оператора Вадима, были выданы карабины. Все легкомысленное стрелковое оружие, отделанное перламутром и картинками охоты на уток в средней полосе России и на пум в американской сельве, было забраковано. Корабельные же карабины, чьи пули имели дальность полета около трех километров и чудовищную убойную силу, оказались самым универсальным оружием.