Призраки Орсини

Наверное, мои отношения с Джеком возобновились именно по этой причине. Он постоянно маячил рядом, пытаясь снова привлечь мой угасший, во время совместного отпуска, интерес, а мне так нужно было переключиться на что-то новое. Наше поступление в один университет не оставило особого выбора. Я решила дать Джеку еще один шанс. Он и раньше мне нравился, пока тот опыт, который мы пережили в отпуске в Майами, не заставил меня сомневаться в том, что у нас могут быть отношения.

Я долго сопротивлялась, отказывая ему. И тогда Райз сделал хитрый шаг. Предложил мне стать друзьями.

Признаться, опыт построения дружеских отношений мне казался менее бесперспективным, чем новый виток романа. Мы вместе учились, вместе ездили в университет и обратно, занимались курсовыми работами, готовились к отчетам и экзаменационным тестам. Чаще всего, у него дома. Всегда у него дома. Его родители жили дальше от нас на несколько кварталов, на побережье Гудзона. Из панорамных окон его спальни открывался сногсшибательный вид.

Первый раз мы переспали в мой день рождения. Точнее, официально это был третий, но первые два были давно, словно в другой жизни. Его родители ушли в ресторан, и у нас был в распоряжении целый вечер. Джек устроил небольшой романтик, с цветами, фруктами, подарил большого белого плюшевого медведя, потом, по закону жанра, предложил выпить вина. Я отказалась, потому что ежедневно видела, что делает алкоголь с людьми. И сказать, что мое решение позволить Райзу снять с меня трусики было спонтанным и необдуманным, я не могу. В тот вечер, я осталась ночевать у Джека, предварительно позвонив матери. Она даже не удивилась, или просто привыкла к присутствию Райза рядом со мной и не видела в нем угрозы.

Мы всю ночь экспериментировали. На самом деле, это было намного лучше, чем в прошлые разы, или я слишком долго сдерживала в себе чувственность и теперь дорвалась. Или нуждалась в новых эмоциях, которые помогали мне забыть о том, что ждет меня дома.

Утром Джек был таким милым и внимательным, он принес мне кофе и проводил домой, пунцовую от смущения, потому что, выходя, я столкнулась с его мамой.

Вернувшись в квартиру, которую когда-то купила для нашей семьи Мария, я снова почувствовала тяжесть, опустившуюся на плечи. Мама спала в своей комнате, пропахшей винными парами, а я ушла в спальню, которую когда-то делила с сестрой. В квартире были еще две комнаты, но она не могла спать одна. Ее мучили кошмары и фобии, а на шкафчике всегда стояли пузырьки с многочисленными препаратами, которые прописывала Джейн Кларк, ее психолог. Но ничего не помогало. От ее болезни не было лекарства.