Призраки Орсини

Здесь есть все необходимое для жизни. Продукты и чистую питьевую воду привозили на вертолете раз в несколько дней. Я ни в чем не нуждаюсь. Дино не обманул, но я умираю от тоски и одиночества, лишенная связи с внешним миром. Каждый день ждала, что Дино приедет и скажет: «Все закончилось, мы можем ехать домой.»

Я начала читать книги, которые никогда бы не стала читать в обыденной жизни. Выбор был не велик. Ни одного женского романа. Мистика, детективы, публицистика, документальная литература, энциклопедии в огромном количестве. За месяц я стала эрудитом.

Он говорил про две недели. Прошло почти пять, и нет ни одной весточки из внешнего мира. Мне кажется, я потихоньку схожу с ума от нехватки общения и неизвестности, которая ждет впереди. Я хочу верить, что намерения Дино чисты и искренни, но меня пугает его долгое молчание. Вся эта ситуация в целом. Может, мне не стоило так быстро соглашаться. Что я знаю о Дино Орсини и почему так легко доверилась ему?

Когда человеку совершенно нечем заняться, он начинает думать. И, как правило, эти мысли ни к чему хорошему не приводят. Я строила предположения, одно страшнее другого и сама себя пугала с каждым днем все сильнее и сильнее. Чувство тревоги не покидало меня даже ночью. Я просыпалась в холодном поту, но не помнила, что за кошмары мне снились. Пыталась говорить с охранниками, но безрезультатно. У них не было информации о том, сколько еще продлится их задание, или они соблюдали приказ молчать.

Я больше не знала, кому верить… Превратилась в один сплошной комок нервов.

Я перестала есть, объявив прислуге, двум чернокожим женщинам, которые убиралась в доме и готовили мне, что объявляю голодовку до тех пор, пока не получу ответы. Но они упорно продолжали приносить подносы с пищей, которые оставались нетронутыми.

На четвертый день голодовки, я упала в голодный обморок.

Перепугалась и начала есть…

Умирать не хотелось.

Никому не хочется умирать в восемнадцать лет.

Дино прилетел ровно через два месяца. К этому моменту, я была настолько эмоционально и психически надорвана, что вместо облегчения или радости, испытала острый приступ гнева.

Когда он вошел в мою комнату, я смотрела на остывающий черный кофе, вспоминая, как Мария провела меня на съемочную площадку Роба Стюарта, полный крах своих надежд и глубокое разочарование. Появление Орсини было практически бесшумным. Я подняла взгляд, и увидела его. Думала – мираж, обман зрения, галлюцинации, вызванные депрессивным расстройством. Но это был он. В белой футболке и светлых брюках. Улыбающийся мне беспечно и жизнерадостно, как никогда раньше. Словно мы расстались пять минут назад, а не девяносто три дня… Моя реакция была мгновенной, и, наверное, искренней.