Призраки Орсини

Глянцево-черный Ламборджини летит вдоль набережной Гудзона, в опущенные окна рвется ветер, оставляя на губах морскую соль и раздувая мои волосы. Я включаю стереосистему на полную громкость и салон заполняют ритмичные басы группы Linkin Park. Я стучу ладонями по рулю в такт музыке, в тонированные стекла бьют настойчивые лучи солнца, заставляя меня надеть темные очки.

Может быть, мне повезет. И я не умру сегодня. Слишком солнечный день для смерти, слишком чистое небо. Бог бы не позволил. Я хочу умереть в дождь, хочу чувствовать холодные капли на щеках, когда мое тело бросят на каком-нибудь пустыре. И я смогу представить, что капли дождя – это слезы, которые никто никогда не прольет обо мне. Конечно, ничего подобного не случится. Я много раз заглядывал в глаза мертвецов, ища ответы, пытаясь посмотреть за грань через сузившиеся зрачки, и видел там только пустоту. Я просто стану одним из них, гниющим куском плоти на свалке жизни.

Останавливаю Ламборджини в привычном месте. Я был здесь ровно двенадцать раз. Сейчас тринадцатый. Дьявольское число. Роковое. Я никогда не был суеверным. Не верил в приметы, гадания и экстрасенсов. Но сегодня действительно предстоит проверить теорию тринадцатого числа.

Глушу двигатель и выхожу из машины, оглядываясь по сторонам острым взглядом. Вокруг ни души. Неужели одна рискнула? Что это – глупость или уверенность?

Подхожу к металлическим дверям, ощущая горячее тепло, исходящее от стены. Двадцать семь градусов снаружи. Страшно даже представить, какая температура внутри. С момента похищения Андреа, прошло пять часов. Пять гребаных бесконечных часов в подвешенном состоянии в душном бункере, раненная, напуганная… Внутри меня зарождается страх, я много раз видел, что происходило с людьми, которые пробыли там гораздо меньшее время. Обезумевшие от ужаса в ожидании своей участи, но все еще на что-то надеющиеся.

Я вытащу ее оттуда. Не знаю, что будет потом, но сейчас главное увезти Дреа прочь из этого склепа.

Тяну на себя железную ручку, со скрипом открывая. В ноздри ударяет тошнотворный смрад. Сердце замирает, я задерживаю дыхание, делая шаг внутрь воняющего раскаленного бункера. В свете ярких ламп, я сразу вижу Дреа. Маленькую, хрупкую, измученную. Ее тело безвольно болтается над полом. Запястья связаны веревкой и подвешены на металлический ржавый крюк. Андреа без сознания, и, может, это даже к лучшему. Не могу представить, что она чувствовала бы, если бы видела, где оказалась. Несколько шагов, и я обхватываю ее руками. Одежда пропитана потом, и мои ладони скользят, пока я пытаюсь развязать ее. Пара минут, а я уже насквозь мокрый из-за жары. Краем глаза замечаю смердящий труп Такаши в углу. За сутки при такой температуре он начал разлагаться, и вонь стояла просто невыносимая.