Призрак в мундире

Только случайности, от которых не застрахована ни одна разведка, ни одна контрразведка. Это военную операцию можно подготовить так, чтобы не зависеть от случайностей. Все зависит от ресурсов, выделенных тебе командованием. Ресурсов на противодействие наступлению фашистов на Орловско-Курском выступе выделено было достаточно. Достаточно, чтобы перемолоть очень большие силы.

Но Ставку очень беспокоило другое. Разведка не предоставила неопровержимых доказательств готовящегося наступления немцев на этом участке фронта. Это только в теории они намеревались срезать злосчастный выступ в обороне Красной армии. А фактически? А если это отвлекающая дезинформация? Если стягивание огромных сил советских войск под Курск и есть главная цель вермахта? И тогда они нанесут сокрушительный удар в другом месте. Там, где оборона теперь ослаблена, там, где удара никто не ожидает. Это может случиться и под Ленинградом, и севернее Москвы, и на Южной Украине, и на Кавказе. Нефть нужна Германии как воздух. Ресурсов у Гитлера почти нет. Шестой воздушный флот на курском направлении подавлен и почти разгромлен или… Или он сейчас переброшен на другой участок. Может быть, господство в воздухе под Курском – это лишь видимость? Все это Платов знал и прекрасно понимал.

– Где твоя группа? – Берия не спросил, а процедил сквозь зубы свой вопрос. Видимо, его скулы просто сводило от бешенства. – Где документы? Или ты ждешь, что мы возьмем Берлин и только потом увидим на бумаге приказ Гитлера? Что там у тебя происходит, кого ты покрываешь? Эту банду уголовников, которых следует вернуть в камеру и исполнить наконец справедливый приговор?

Платов знал, что горячая кавказская кровь требовала разрядки. Энергию нужно выплеснуть. Сейчас нельзя ничего говорить, иначе будет новый всплеск негодования. Берия умеет мыслить четко, холодно. Он не дурак, у него есть талант организатора, талант разведчика. Он хороший теоретик и государственности, и разведки, и контрразведки. Но эмоции никуда не денешь.

Берия поднялся из-за стола и принялся ходить по кабинету и, энергично жестикулируя, расписывать, какой ему самому разнос устроил товарищ Сталин, как он упрекал наши советские органы в бездействии, в неумении работать. И как товарищ Сталин посоветовал разобраться, не рука ли врага, пробравшегося на Лубянку, мешает работать нашей контрразведке и разведке? Берия закончил ходить по кабинету, подошел к окну и остановился, заложив руки за спину и глядя на улицу.

– Что молчишь? – буркнул наконец нарком после почти минутного молчания. – Сказать нечего?

– Я ждал вашего разрешения, Лаврентий Павлович, поставить вас в известность о ходе операции, – ровным голосом ответил Платов.