Призрак в мундире

Лейтенант положил перед ним документы Сосновского и пакет, который забрали у Шелестова. Сосновский начал было снова что-то говорить, но майор сделал знак, и здоровенный фельдфебель резко ударил Михаила кулаком в солнечное сплетение. Сосновский согнулся пополам и выругался на хорошем немецком.

«Только бы Миша не начал горячиться, – подумал Шелестов. – Сейчас только за счет него можно выбраться из этой ситуации и спасти документы».

А майор достал из кармана перочинный нож с перламутровой ручкой и осторожно вскрыл пакет, который Шелестов так аккуратно заклеивал. Он стал вынимать бумаги и с удовлетворением просматривать. Кивнув лейтенанту, он отдал какой-то приказ и снова занялся документами. В комнате с майором остались лишь автоматчик и фельдфебель. Еще одна бронированная дверь вела, видимо, к боевым отсекам дота. «Сколько их здесь? – машинально стал прикидывать Максим. – Два взвода наверняка, а может, и рота. Мы же не видели расположение немецкого подразделения, а там дальше наверняка есть блиндажи для личного состава».

Бросив бумаги на стол, майор взял документы Сосновского, раскрыл и четко произнес:

– Hauptmann Jürgen Boittel…

– Ja, ja, – горячо воскликнул Сосновский и бросился к столу, упав на колени.

Он принялся восклицать что-то с мольбой в голосе, солдат и фельдфебель попытались оттащить пленника от стола, и тут Шелестов увидел, как Михаил неуловимым движением руки сбросил со стола перочинный нож, который отлетел к ногам пленников. Буторин первым заметил это и сделал вид, что рванулся к столу, но тут немецкий автоматчик развернулся к русским и дал очередь поверх голов. Полетели осколки бетона, русские послушно попадали на пол.

…Первым перерезал веревки Буторин и подсунул ножик Шелестову. Они лежали и смотрели, как Сосновский доказывает свою невиновность, как он, натурально брызгая слюной, показывает то куда-то на запад, то на пленников, то стучит себя кулаком в грудь. От Максима не укрылось, что Сосновский бросает взгляды назад, на товарищей. Готовы или еще нет?

Буторин с рычанием раненого зверя сорвался с места, бросившись в ноги немецкому автоматчику, опрокинул его на пол. Шелестов тоже бросился вперед, несмотря на то что после удара голова у него все еще кружилась. Он обхватил фельдфебеля за горло сгибом руки и повалил его на себя, продолжая душить и не давая ему выхватить из кобуры пистолет. Майор отпрянул назад, скорее раздосадованный, чем напуганный. Не верилось ему, что это нападение спасет русских. Но Сосновский дотянулся через стол до его горла и рванул немца на себя, повалив его на стол лицом вниз, резко ударил в основание черепа. Через несколько секунд автомат и два пистолета были в руках разведчиков.