Призрак сети

Илья скоро пришел в себя. Строжич с облегчением улыбнулся. Вокруг глаз старика веером разбежались морщинки.

- Ожил. Ты, пострел, в вирий не торопися. Нам еще к князю надобно. Вижу, не зря ты от мамки в рать сбёг. И меня на старости лет на большое дело подвигнул. Я с тобой не токмо провожатым пойду. Вместе будем с недругом биться.

- Так вы к князю Олексе собрались? - спросил Третьяк и добавил: - Славное дело - родину защищать. И я с вами.

В это время деревенские продолжали в панике улепетывать восвояси. Уже подбегая к деревне, люди услышали позади истошный женский крик. От этого безумного, душераздирающего вопля кровь стыла в жилах. Крик зацепился за вершины деревьев и то ли эхом, то ли всхлипом отдался в листве. Все оцепенели. Никто не сомневался, что жуткий зверь настиг свою жертву и начал расправу.

Некоторых чужая агония подстегнула припустить шибче прежнего под укрытие надежного огорода, но большинство в растерянности остановились. Беда сбила людей в кучу. Они стягивались вместе и озирались в немом вопросе, кого недосчитались? И снова где-то в лесу заголосила баба:

- Сынку!!!

Вторя ей, навзрыд заплакал младенец, и тотчас тоненько захныкал еще один малютка. Узнав голос свояченицы, гончар воскликнул:

- Это ж Пелагея с ребятишками. Мужики, айда за мной.

Несколько отчаянных мужиков последовали за гончаром. За ними двинулись Марфа и жена гончара.

- Вас тут не хватало. А ну бегите за огород, - скомандовал гончар.

- Ты не больно ершись. Пелагея мне сестра, - огрызнулась Марфа.

Времени на пререкания не было. Гончар махнул рукой. Мужики, а следом бабы поспешили на крик.

В сосняке, прижимая к себе двух плачущих ребятишек, стояла Пелагея. Женщина походила на умалишенную. Рот перекосился в крике. Из-под сбившегося платка на лицо растрепанными прядями свисали волосы. Увидев своих, она запричитала в голос:

- Недоглядела! Не уберегла первака! Что мужу скажу, как вернется?

Бабы подскочили утешить несчастную. Марфа попыталась взять у нее из рук младенца. Женщина неосознанно еще крепче стиснула того в объятиях.

- Малютку-то не задуши. Ишь как прижала. Да не убивайся так. Может, еще обойдется. Найдется твой первенец. Небось, под кустом схоронился, - ласково увещевала Марфа.

При этих словах полубезумный взор несчастной женщины стал осмысленным, и в глазах загорелась искорка надежды. Она быстро сунула обоих малышей бабам и, развернувшись, побежала назад.

- Куда ты, оглашенная?! Стой! - попытались остановить ее, но женщина, одержимая желанием спасти своего ребенка, была глуха к предостережениям.

Она бросилась напрямик, через бурелом и чащобу, клича сына. Безутешная мать не замечала ни жгучей крапивы в человеческий рост, ни хлеставших по щекам веток, которые сорвали с нее платок. Понева зацепилась за сучок.