Призрак моей любви

При всей его заносчивости, тщеславии и непомерной самонадеянности сэр Хью обладал неизъяснимой притягательной силой. Джоан всегда восхищал его необузданный нрав: этот отчаянный сумасброд не знал ни раскаяния, ни сожаления. Было своеобразное очарование в человеке, который не притворялся другим и прямо говорил, чего хочет."

"Вдобавок понятия чести были ему не чужды. Когда Джоан выросла и превратилась в молодую женщину, она стала замечать, что сэр Хью задерживает на ней взгляд и в глазах его вспыхивает интерес уже иного рода. Однако он всегда держался с ней почтительно, как того требовало положение Джоан в доме его отца, и, в отличие от других мужчин, никогда не пытался перейти черту дозволенного.

Джоан надеялась, что теперь, когда все преграды рухнули, он передумает. Ей хотелось взглянуть в его сторону, узнать, обратил ли он на нее внимание, но вместо этого она заставила себя отвернуться. Джоан не желала раскрывать свои истинные намерения и показывать особый интерес к сэру Хью – мужчины предпочитают быть охотниками, а не дичью.

Джоан знала, что рискует, и сильно рискует, избрав своей мишенью этого мужчину. Он был старше и умнее тех молодых рыцарей, которым она обычно кружила головы. Но если верны были слухи о том, что сэр Хью пользуется особым доверием короля, дело того стоило.

Король Эдуард еще оплакивал смерть своего прошлого фаворита, Пирса Гавестона, графа Корнуолла, казненного почти год назад. В королевстве еще не утихли волнения после расправы горсточки баронов Эдуарда над ненавистным Гавестоном.

Истинная природа отношений короля с его любимцем Гавестоном и другими мужчинами, которых Эдуард приближал к себе, служила предметом бесконечных споров и домыслов, но поскольку фавориты часто бывали людьми женатыми и имели любовниц, чему король нисколько не препятствовал, Джоан полагала, что за этими отношениями скрывается нечто большее, нежели простое вожделение. Содомия, в которой кое-кто обвинял короля, – слишком простое объяснение. Чувство Эдуарда к этим мужчинам намного сложнее. То была дружба, братская привязанность, любовь столь глубокая, всепоглощающая, что она граничила с одержимостью. Эта любовь ослепляла его, заставляя забыть обо всем. Он осыпал своих фаворитов щедрыми дарами, не заботясь о недовольстве баронов, королевы и собственных подданных.

Сидевшие за главным столом мужчины встали, стоило Джоан приблизиться к помосту. Де Бомонт подал ей руку и усадил ее рядом с кузиной Маргарет, младшей сестрой Элис, которая приехала в замок Карлайл незадолго до того, как все отправились в Берик.