Призрак Канта

— Мать честная, что же нам делать? Может, полицию вызвать?

— Лучше сразу нацгвардию, — посоветовал Василий Васильевич. — Между прочим, никаких дверей за своим другом он не запирал. Он так говорит, и я ему верю.

— Каких дверей?! Вася! Ты о чём?

Но Меркурьев уже вошёл в столовую.

Красотка Лючия, ради которой он побрился, сидела на его вчерашнем месте в эркере. Рядом с ней лежал ещё один прибор и стояла кофейная чашка. Меркурьев поискал глазами и понял, что Стас по-прежнему в рабстве — он наливал из графина жёлтый апельсиновый сок в два хрустальных бокала, наполненных льдом.

Маленький человечек Емельян Иванович, напротив, устроился в самом тёмном углу, перед ним стояла глубокая тарелка и чайничек с чаем.

Антипия — никакая не Мура! — сидела за круглым столом посередине. На этот раз одежды на ней были белые, и свеженамалёванная точка на лбу выглядела хищно, словно на самом деле пристально смотрел третий глаз.

Софья деловито поглощала кашу и также деловито запивала её чаем и заедала бутербродом с сыром. Увидев Меркурьева, она стряхнула крошки с кофты, энергично дожевала и позвала:

— Иди сюда! Садись со мной.

Василий Васильевич пожелал всем доброго утра и уселся рядом с Софьей.

— Ну чего? — спросила она. — Гулять пойдём?

— Мне нужно съездить в Калининград, — заявил Меркурьев.

— Прямо сейчас?! Да ладно, вот дождь зарядит, тогда и поедешь! Сегодня в самый раз гулять, а не раскатывать!

— Мне сегодня нужно.

— А вы на машине? — подала голос Лючия.

Меркурьев оглянулся на неё.

— Нет, я не на машине.

— До Калининграда далеко, — словно предупредила она. — Если хотите, я завтра могу прихватить вас с собой. Я собираюсь завтра в город.

Ах, какой голос! Ну что за голос! Так бы закрыть глаза и слушать. И ждать, когда нежная рука погладит его по щеке, пройдётся по шее…

Василию Васильевичу стало жарко.

— А вы… на машине? — выдавил он из себя.

Лючия улыбнулась:

— Ну, конечно. Белый автомобиль перед входом. Не обратили внимания?…

Меркурьев вдруг отвлёкся от её чар.

Если на «Кадиллаке» приехала Лючия, на чём тогда приехал Емельян Иванович? Меркурьев открывал ему дверь, и на площадке была одна-единственная машина, этот самый «Кадиллак»! Меркурьев подумал ещё, что маленький человечек сам привёл такую огромную машину, и удивился этому. Или Емельян Иванович со своим ковровым саквояжем приехал на автобусе и шёл по липовой аллее пешком? Мимо букового леса, через ручей — не очень-то и близко!..

— Васенька, овсянки? — Озабоченная Нинель Фёдоровна положила ему на тарелку рогалик. — Наша овсянка — целебная. Съешь, и сил прибавится!

— Спасибо, Нинель Фёдоровна."

"— Вась, — подошёл Виктор Захарович, — ты доедай давай и пойдём к тебе в комнату.