X-Wing-5: Эскадрилья-призрак

Здорово… Правда, не так здорово, как было бы, если б вместо манекена здесь оказался Антиллес или лейтенант Йансон.

Тайнер не был лучшим бойцом в округе и знал это. Его инструктором была женщина на голову его ниже, а по весу — вдвое меньше, и, несмотря на это, она могла бросить своего ученика на ковер в любой момент, когда захотела бы, и приложить так, как ему никогда не снилось. Но Келл был большой, быстрый и тренированный, поэтому считал, что входит в десятку лучших бойцов в вооруженных силах Альянса. Не то чтобы он раздувался от гордости по этому поводу, просто знал.

Жаль только, что на Фолоре это знание ему никак не могло помочь. Тайнер крутанулся, ботинок с разворота врезался манекену в поясницу. Куклу чуть не сорвало с шеста, но она снова выпрямилась.

Келл разозлился. Если все его таланты были отточены так же, как и рукопашный бой, то задачи казались столь же жизнерадостными и неистребимыми, как этот манекен. Тайнер вымотался, он уже не мог придумать, какую связку, какой удар еще опробовать на упрямой кукле, а та стояла прямо, неподвижная, целехонькая, даже следов на ней через некоторое время не оставалось.

— Ты разозлился на манекен? Или просто злой по жизни?

Келл развернулся. На гимнастической скамье сидел Кроха и с живым любопытством наблюдал за действиями разгоряченного напарника; темные глаза нечеловека были распахнуты шире обычного. Мех таквааша находился в беспорядке, топорщился в самых неожиданных местах, и с него текло. Явно недавно побывал в душевой кабине.

— Э-э… наверно, злой по жизни, — вздохнул Келл.

— А нам кажется: ты по жизни умный. Умеешь не видеть, когда хочешь. Иначе напал бы на нас.

Тайнер улыбнулся. Логику напарника он пока еще не постиг, а уж подходы в разговоре и вовсе сбивали с толку.

— Наверное, ты прав. Эта голова, — алдераанец постучал себя пальцем по лбу, — работает лучше, когда мозги надежно заперты.

— Да. Нашему пилоту тоже так гораздо лучше. Ты заметил? Иногда можно до него достучаться. Это хорошо.

— Я рад.

— Но у тебя другой разум. Мы беспокоимся.

— Мы — в смысле ты?

Кроха покачал головой; он уже успел завязать гриву в хвост на макушке, и теперь тот раскачивался, роняя капли воды.

— Мы — в смысле эскадрилья. Тех, кто согласился беспокоиться, вот так.

Келл поднял с пола полотенце, повесил себе на шею. Сел рядом с такваашем.

— Не просек.

— У тебя в голове — дурной ум, — охотно пояснил Кроха. — Думаешь, мы не видеть? Ты проигрываешь, он говорит с тобой. Орет за неудачи.

Алдераанец отвернулся и стал смотреть на манекен; тот уже восстановился и издевался, плевать эта кукла хотела на все проблемы.

— Да что тут плохого? — пробормотал Келл. — Обычный анализ ошибок. Их полезно признавать.

— И хранить их? Днями. Неделями. Пусть жрут.