X-Wing-5: Эскадрилья-призрак

На панели ярко горел индикатор, сообщая о сигнале, поступающем с самого большого спутника оранжевой планеты. Должно быть, Кровавое гнездо находилось именно там.

— Капитан Хракнесс, это похоже на сигнал маяка?

— Это именно он, Лоран. Мы тоже получаем его, спасибо.

* * * «Колесники», притороченные к внешней броне, находились за пределами искусственной гравитации корвета. Против невесомости Ведж ничего не имел, просто она у него стояла вторым номером в списке того, что портило ему жизнь. Сразу после «быть сбитым»."

"Правую ладонь сводило легкой судорогой. Ведж сжал руку в кулак и постарался не замечать. Прошло почти три стандартных года, сам он и не вспоминал, а вот тело почему-то решило запомнить глупый инцидент, едва не стоивший Антиллесу жизни. Что делает нормальное разумное существо, если видит перед собой устройство с вот-вот активизирующейся системой самоуничтожения? Сложно сказать, но, наверное, в большинстве случаев удирает со всех ног подальше. Как в той же ситуации поступит кореллианин? За всех своих земляков Ведж говорить бы не взялся, но лично он предотвратил взрыв самым простым способом: отодвинул фонарь кабины, вывалившись из «крестокрыла» в вакуум, и сунул ладонь между компонентами триггерного замка.

А потом висел в невесомости, надеясь, что система жизнеобеспечения и легкий скафандр позволят ему протянуть какое-то время. И как сумасшедший ждал спасения, стараясь не думать о страхе и боли. Он уже знал, что умрет, и все равно надеялся, что его вытащат оттуда. Скафандр, как оказалось, подтекал, а тепла вообще не держал, Ведж окоченел… и все равно ждал, ошеломленный, как ни нелепо это было тогда, красотой звездного неба, на фоне которого висел косматый оранжевый шар Эндора и небольшая зеленая монетка Луны Священной.

Самого спасения он почти не помнил, было слишком больно, он к тому времени уже глотал собственную кровь, шариками летающую внутри шлема, В память впечаталось только, как откуда-то явился Скайуокер и что-то там говорил и чтото такое делал. А еще — что в процессе надо было отлепить себя от взрывоопасного механизма. Ладонь тогда разорвало чуть ли не надвое… и вот теперь спасенные хирургами пальцы дергались в конвульсии всякий раз, когда Ведж оказывался в невесомости на продолжительное время. А вместе с судорогой возвращались переживания. Антиллес даже чувствовал на губах привкус бакты, в которую его спешно сунули после операции…

Интересно, если сосредоточиться на пейзаже, удастся ли прогнать эту кисловатую терпкость? Вот ведь ситх, даже плюнуть некуда. Как и на Эндоре, здесь было красиво.