Брачный приз

Эдуард вынул меч из усыпанных драгоценными камнями ножен.

— На колени! — приказал он.

Юноша опустился на одно колено, и принц прикоснулся лезвием меча к его плечам.

— Генри де Монфор, дарую тебе рыцарство за верную и отважную службу. Встань, сэр Генри!

Когда Эдуард преподнес Генри золотые шпоры, зал разразился приветственными криками.

Розамонд обратила восхищенный взор на принца, и, когда он вернулся на свое место подле нее, не выдержав, прошептала:

— Как великодушно с вашей стороны почтить де Монфоров!

— Это Род предложил, — признался Эдуард.

Она удивленно приподняла брови, и Род с виноватым видом отвернулся. О каком великодушии может идти речь? Все это — лишь тонкий политический расчет, цель которого — еще больше расположить к себе Симона.

Но угрызения совести мигом исчезли, когда Род увидел, как счастливы и горды Элеонора и Симон. Для них это был день триумфа: старший сын получил рыцарские шпоры из рук самого наследника престола, а прелестная питомица удачно вышла замуж за человека, находящегося в большой милости у принца.

Симон, взяв маленькую ручку Элеоноры, нежно спросил жену:

— Тебе это не напоминает нашу свадьбу, любимая?

Элеонора лукаво улыбнулась:

— Что ты! Мы поженились тайно, среди ночи, потому что ты неустанно преследовал меня и бесстыдно соблазнил!

Симон положил ее ладошку на свое мускулистое бедро.

— А ты, маленькая распутница, пылко отвечала на мои ласки.

— Но, господин мой, если не ошибаюсь, мы провели брачную ночь порознь!

— Ничего, — усмехнулся Симон, — сегодня я возмещу тебе все потери.

Элеонора шутливо стиснула его бедро:

— Чванливый французишка!

— Видишь, — прошептал он, — ты не можешь меня выпустить из рук!

— Это все вино! Слишком уж крепкое, — рассмеялась Элеонора, — к тому же оно делает меня абсолютно ненасытной!"

"Симон подозвал пажа и велел наполнить кубок жены.

Танцы начались только к концу дня. Новобрачные по обычаю открывали бал. Затем честь покружиться с невестой оспаривали лорд Эдуард, граф Симон, Гарри Олмейн и Гилберт де Клар, так что у Розамонд даже голова закружилась. Или она просто чересчур много выпила? Но тут ее увлекли в танце сильные руки темноволосого зеленоглазого рыцаря.

— Сэр Рикард, мне почудилось, что это мой муж! — поразилась она.

— Вы мне льстите, леди Розамонд! Я завидую его молодости и прелестной невесте.

Розамонд залилась краской и опустила ресницы, не замечая, что муж следит за каждым ее движением, каждым вздохом, каждой застенчивой улыбкой, которые она дарит ирландскому рыцарю. Только когда де Лейберн очутился рядом, она будто опомнилась. Сэр Рикард галантно передал ее мужу, и сердце Розамонд учащенно забилось.