Музыкальный приворот

А если ты, — вкрадчиво и почти спокойно проговорила девушка, — сейчас оставишь меня в покое, то я, может быть, завтра встречусь с тобой.

Таким образом, не замечая Катрину и ее друга, успешно спрятавшихся в подъезде, Нинка успела отделаться от Валерия и поспешила с Сережей домой. Она уже задумалась над тем, что, пожалуй, стоит рассказать отцу о надоедливом кавалере. Совсем становится неуправляемым. Только вот сам Баба-яга совершенно не собирался оставлять без присмотра любимую, рассудив, что ее брат не способен в случае опасности защитить сестренку. Он тайно пробирался вслед за Ниной, так ловко, словно подрабатывал шпионом, — никто его не замечал.

Никто не замечал Бабу-ягу, кроме меня и Антона. Мы, так и находившиеся за торговым павильоном, прекрасно видели, как из-за угла дома, стараясь слиться с тенью и кустиками, крадется Валерий. Следом за ним, совершенно не маскируясь, маршировали два здоровых парня в строгих костюмах. Перебежками Нинин поклонник переместился за столб, выглянул из-за него, воровато оглянулся и спрятался за урной, считая, что она спасет его от любопытных взглядов, которыми наделяли его явно заинтригованные прохожие. Только пару минут спустя до этого дурачины дошло, что какие-то люди обступили его нареченную невесту (так он про себя называл мою подругу) и ругаются с ней. Не мешкая он кинулся на выручку Нинке. Бугаи поспешили вслед за ним.

Аборигены подъезда со сломанным домофоном пополнению рады не были. Как же они начали кричать и орать! Но постепенно их вопли стали понемногу стихать. Я в который раз убедилась, что физическая сила все же неоспоримый козырь — потому как подъездные жители были как-то смущены присутствием трех новых лиц, выглядевших очень и очень достойно, я имею в виду, физически, а не морально. Разборки перешли на новый уровень, в ходе которого основное внимание переключилось на Валерия, с жаром защищающего права любимой. Вся компания мелкими шажками умудрилась достаточно прилично отойти от магазинчика. А сама Нинка и Сергей сумели вовремя улизнуть из этой свары, потому как они перестали вдруг быть главными действующими лицами.

— Теперь я за Нину спокойна, — облегченно выдохнула я, перед тем как мы с Антоном, очень осторожно, не оглядываясь, ушли. Кто там победил в словесной баталии — мне до сих пор неизвестно.

Больше в тот день, к моему большому сожалению, мы с Антоном за руки не взялись — просто гуляли и разговаривали, как будто бы забыв о небольшом инциденте, произошедшем в лифте.

С этим человеком мне было легко, очень легко, и я уже несколько раз упоминала об этом, и бабочки в животе иногда нет-нет да и начинали вновь трепыхать своими невесомыми крылышками, заставляя сердце биться быстрее. А оно, кстати, этим фактом было весьма недовольно.