Музыкальный приворот

 — Я просто плохо ориентируюсь в расстояниях и… ну даже не знаю точно, на сколько мы отъехали.

— Через минут тридцать будем, — аккуратно вел черную машину по гравийной дороге Арин.

Хм, а на машине Кея мы намного быстрее доехали. Ах, да, он же гнал, как сумасшедший. Не дай Бог, у меня заболят уши.

— Спасибо, — я вздохнула. Скоро я приеду домой. Может быть, в квартире никого не будет и тогда я смогу рыдать в голос?

— Не за что, — услышала я поразительный ответ.

Надо же, в группе «На краю» есть хоть кто-то вежливый! И это бас-гитарист Арин. Интересно, а настоящее имя у него какое? Не Арином же его мама и папа назвали? А будет смешно, если на самом деле этого готичного вида парня зовут Петькой, Вовкой или там Васькой. Я заулыбалась, глядя то на него, то на свои колени.

— Почему улыбаешься? — поинтересовался внезапно молодой человек совершенно спокойно.

— А, это у меня бывает. Ну, знаешь, смех без причины — признак дурачины, — вспомнила я любимую присказку Леши.

— Надо же, не боишься самокритики, — опять не вопросительно, а утвердительно произнес музыкант.

Впервые за все наше недолгое знакомство Арин повернул в мою сторону лицо, обрамленное густыми черными волосами (как девочка! Я чуть опять не захихикала совершенно бестактным образом), и заинтересованно посмотрел в глаза. Ух ты, какие у него оказались глаза! Светло-зеленые, словно прозрачные, с желтыми вкраплениями вокруг узких зрачков. Интересно, это линзы, как, допустим, в прошлый раз у Кея, или это настоящий цвет глаз? Наверное, настоящий. Ведь, вспомнилось мне, на той самой кошмарной пресс-конференции у Арина глаза вообще были неживые, пугающие и белые.

— А чего ее бояться? — удивилась я. — По-моему, про себя ты можешь сказать все, что угодно, а вот когда кто-нибудь другой скажет то же самое — будет гораздо обиднее.

— Может быть, — не стал спорить парень.

Он на пару секунд открыл окно, давая возможность попавшей в машину ранневесенней мухе вернуться в свою родную среду обитания. Наверное, Арин в Гринписе в свободное время подрабатывает. Ветер, на мгновение ворвавшийся в салон, тут же растрепал его прическу, задувая длинные пряди на лицо, и бас-гитарист вынужден был пятерней убрать волосы назад, обнажая высокий лоб, который я так и хотела назвать мраморным.

Интересно, а он свои волосы каждый день расчесывает и моет специальными шампунями и бальзамами? Ухаживает? А когда их в хвост собирает, девочкой себя не чувствует? Хм, и много ли должно быть у него резинок и заколок? Хорошо, что он высокий — со спины за девушку принимать не будут.

— Ты расстроилась из-за Кея, — почему-то сказал длинноволосый, пока я любовалась на его шевелюру.

Это застигло меня врасплох. А ему-то что?

— Совсем нет, — делано улыбнулась я.