Музыкальный приворот

— Я хочу, чтобы Кеечка к нам вышел! — вскрикнула одна из девушек в черной майке с надписью «На краю». Щеки ее лихорадочно пылали. — Ну почему он не выходит-то??

— Мы же ждем его! — подхватил хор ее подружек, в чьих руках дрожали сотовые телефоны с камерами наготове.

— А он че, дурак? — выразительно посмотрел на друга с дредами лысый парень, который еще три дня назад мог похвастаться самым настоящим ирокезом, но стараниями директора пришлось его сбрить и теперь щеголять с лысиной. «Иначе в школу не пущу!» — заявил Помидорка этому ученику, и тот был вынужден подчиниться злой воле преподавателя.

— Почему дурак? — не поняли девушки.

— Я на его месте в такую толпу тоже не поперся бы, — изрек лысый.

— Ты не на его месте, — презрительно заявила одна из девушек.

— Да я бы тоже шугался! — подхватил парень с дредами. — Он только выйдет, на него вся кодла эта кинется, и останутся от вашего Кеечки, — передразнил он одноклассницу писклявым голоском, — одни рожки, ножки и еще ченить хорошее.

— Например, зубы, — бестактно заржал лысый молодой человек, и несколько рядом стоящих парней подержали его.

— Или пирсы!

Но девушки все равно оставались недовольными. Они наперебой начали возмущаться.

— Тем более он со своей подружкой! — продолжил лысый паренек. — Вы же, девки, сумасшедшие, кинетесь на нее…

— Зачем нашему Кею подружка?!

— Она дура какая-то левая! И !

— Мы бы ей все кости переломали, если б узнали, что эта за стерва!

— Вот-вот, — поиграл широкими бровями бывший обладатель ирокеза. — Вы ее живьем съедите! — И вообще, — вдруг проснулась в нем мужская солидарность, — Кей что, не мужик, что ли? Ему подружку тоже надо!

— Точно! — поддержали его остальные парни, которые слушали разговор. До девушки своего кумира им было как-то фиолетово, они бы просто не отказались заценить «фейс и фигурку» этой девицы — ведь наверняка у солиста «На краю», по выражению лысого, «все бабы — просто отпад!».

Эти слова еще больше не понравились девушкам, и они, активно работая локтями, полезли вперед, надеясь все же увидеть предмет поклонения близко.

— Не, Кей точно не выйдет, пока толпу не уберут, — покачал головой безволосый парень, потирая кожаный шипастый браслет на руке.

— Эй, Палкин! — позвал притаившийся директор своего ученика, недавно сбрившего ирокез.

— Вы че, — очень сильно удивился юноша, увидев перед собой Льва Семеныча, — тоже фанат?

— Я те покажу «фанат». Палкин, Мышкин, ну-ка за мной.

— Че мы опять сделали? — заныли парни, которые каждую неделю, словно по расписанию, оказывались виноваты то в одном, то в другом злодеянии.

— Пока ничего. А если не пойдете — сделаю много чего хорошего, — многообещающе сказал добрый директор, души не чаявший в своих учениках.