Музыкальный приворот

С самого детства он дразнит меня малявкой, только в последние годы остепенился и обращается по имени.

— А ты зато как дед столетний! Сидишь у окон и выглядываешь, выглядываешь, ищешь, о ком посплетничать! Что с тобой через сорок лет случится, даже подумать страшно, — опять к месту вспомнила я о возрастном комплексе любимого дяди.

— Я не выглядываю! — мигом завелся он. — Я поливал цветы, дорогуша.

— Поливать цветы — вот истинное занятие для молодого мужчины! Ты действительно дед!

Алексей не на шутку рассердился.

— А что прикажешь делать, если их больше никто не поливает? Сама-то ты на такое не способна! Только глупые шуры-муры крутить научилась!

— Какие еще шуры-муры? У меня даже парня нет, — возмутилась я тут же.

— Точно, парня нет, зато есть два парня, — криво улыбнулся дядя, — того и глядишь, скоро третий появится, такими темпами-то.

— Да ладно вам, — примирительно произнесла сестренка, — Леша, сходи лучше в школу, а?

— Нет, — тут же отказался он, — извини, я занят и все такое.

— Но ты даже не спросил, когда! — возмутилась сестра. — А меня новая классная убьет, если завтра кто-нибудь не прибудет для разговора с ней.

— А что ты опять сделала? — заинтересовался Леша. — Кого-то ударила, что-то разбила, нахамила училке?

— Подралась с Кирьяновой, — повесила голову девочка.

Кирьянова Лера, ученица десятого класса, была мне известна — сестра постоянно о ней что-то говорила, и самыми лестными словами, которыми девочка наделяла Леру, было что-то вроде «свинья немытая» и «позерка тупая».

— Почему я никогда не дрался, и твой отец тоже, и наш вечный ребенок, — кивнул на меня дядя, — тоже не дрался? Даже этот имбецил, пожирающий приготовленные мною блюда, умудрялся не устраивать драк, хотя его, я просто уверен, мечтали побить все местные хулиганы.

— Ничего они не мечтали, — с полным ртом пробубнил брат.

— Точно, они сразу били. Но не в этом дело. Объясни мне феномен своей задиристости?

— Кирьянова — дура! Она хотела у меня автограф любимой группы забрать!

— Ну, отдала бы, — пожал плечами Леша, — на фига тебе бумажки всякие?

— Ага, разбежалась! Это мое сокровище! Моя няшечка. Да я чуть не облезла, пока автограф достала этот! А бака[15] облезлая Кирьянова возомнила себя крутой бабой и ходит по школе, ко всем пристает! Думает, что если в десятом классе — то ей все можно, недонефорша тупая!

Леша, считающий себя эстетом, поморщился, услышав речь племянницы, хотя сам мог сказануть словечки куда более хлесткие и обидные. Но, как говорится, в своем глазу и бревна не замечают.

— Вот поэтому мне классная и сказала в школу без родителей не являться завтра. Иначе со мной будет директор сама разбираться, — хлюпнула носом сестра. — Приди, а?

— Я на ближайшей неделе не смогу, уж прости.