Музыкальный приворот

— Ты что, напиться тут захотела? — вцепилась я во второй бокал. — Не смей!

У Нинки и алкоголя странные взаимоотношения. Пара бокалов вина или одна-две бутылки пива никак на нее не действуют, разве что делают ее активнее и злее, чем обычно. Но большее количество алкоголя полностью меняет психику этой чудачки — она становится белой и пушистой, лезет обниматься и вообще похожа на вулкан, извергающий из себя добро. Просто не человек, а ангел, меценат и добрых дел мастер в одном лице! В таком состоянии она добродушная и милая, как никогда. Готова сделать все что угодно даже для незнакомого человека. Побыв хорошей, излишне болтливой и чересчур щедрой, Нина начинает слабеть, вянуть, как застоявшийся в воде цветок, и домой ее приходится тащить чуть ли не на руках.

— Я не напиваюсь, — уже присосалась ко второму бокалу Нинка, вырвав его из моих рук, — я себя поддерживаю в тонусе.

Темно-синяя жидкость коктейля исчезала из бокала с огромной скоростью, и мне лишь оставалось печально наблюдать за этим.

— В каком таком тонусе? Не пей, пожалуйста, много, я не хочу тебя на себе тащить домой!

— А тебе и не придется, балбеска! Я знаю, что я делаю. И вообще в двенадцать я встречусь с синеволосым козлом, заберу свои вещи, ну и, конечно, расскажу ему, что воровать вещи у девушек — плохо. А потом мы с тобой пойдем веселиться, ясно? Тысяча чертей, — процитировала она одного из мушкетеров, — я найду его и заставлю пожалеть, что он такой недоносок!

— Думаешь, он считает себя недоноском? — скептически спросила я, вспоминая барабанщика. По его одному виду можно сказать, что у него самомнения выше крыши. Хотя до Нинки ему все-таки далеко.

— Я считаю. И этого достаточно, — потрясла кулаком в воздухе подруга. — Я из-за этого кретина не смогла Кея заполучить! Я его зарежу.

В подтверждение своих слов она потянулась рукой к коленям, на которых обычно лежала ее сумка. Сейчас там, естественно, было пусто — и ее рука нащупала не знакомое кожаное изделие, а воздух. Это рассердило Нинку еще больше, хотя я думала, что больше уже невозможно. Подруга, яростно потрясая гривой светлых волос, некрасиво ругалась, не стесняясь окружающих.

— Еще и мозоль болит! — горестно взвыла она, ударившись о ножку столика.

— Лучше бы папе рассказала, — произнесла я. — Он бы за тобой приехал хотя бы.

Такой вариант развития событий ее не устраивал.

— Ну уж нет. Я тут потусуюсь! И вообще вдруг Кеечку встречу. Я слышала, кто-то из этих говорил, — обвела чуть затуманенным взглядом присутствующих Нинка, — что Кей останется в клубе. А жаловаться я вообще не хочу. Со своими проблемами могу справиться сама. Сама, и только.

Ее губы вдруг растянулись в неприятной улыбке, а глаза забегали в разные стороны, как у воришки.