Приворот для Золушки

Однако когда она после вечернего душа уложила его в кровать и открыла книжку про Винни-Пуха (малышовых творений Ромка не признавал), сын посредине истории про Крошку Ру вдруг спросил:

– Мама, а мы с папой тоже можем развестись, как Кирюша? («Азвестись как Киюша» – так это звучало в оригинале.)

Наталья поняла, что вопрос мучил сына с самого утра весь длинный-предлинный день.

– Нет, мы не можем, – серьезно ответила она.

– Почему? – спросил Рома, который уже в то время отличался обстоятельностью.

– Просто не можем, и все."

"В ее голосе звучало столько убежденности (ведь тогда она еще не была знакома со Станиславом Развольским), что сын успокоился. Но до сих пор известие о разводе очередных знакомых их семьи или родителей его школьных друзей вызывало у мальчика легкую тревогу. Когда Наталья плакала (надо признать, что делала она это нечасто, но причиной ее слез всегда был Развольский), сын интуитивно чувствовал неладное и тоже начинал рыдать.

В общем, идти домой было категорически нельзя. К подругам – Алисе или Инке – Наталья тоже пока не хотела. Их первую реакцию она могла предсказать легко. Обе ненавидели Развольского, и то, что он мог так с ней поступить, вызвало бы очередной поток ярости и оскорблений. Эмоций на данный момент ей с лихвой хватало и без них, а на трезвую оценку случившегося и его последствий рассчитывать явно не приходилось.

Неожиданно Наталья поняла, что ей нужен Ленчик. Его холодный ум, четкие суждения, спокойные интонации в голосе. Похлопав себя по карманам и обнаружив, что ключи от теперь уже не ее машины на месте, она отправилась к мужу на работу.

– Все равно за вещами возвращаться, – решила она. – Приду вечером, когда все разойдутся. Соберу все свои мелочи, а заодно оставлю ключи от машины у Стаса на столе.

Ленчик, к счастью, оказался на кафедре.

– Что-то случилось? – встревоженно спросил он, увидев появившуюся в дверях жену.

– Лень, меня уволили, – сказала Наталья, бросилась к нему на шею и от души разревелась.

Плакать в объятиях Ленчика оказалось довольно удобно. Он нежно прижимал ее к себе, гладил по спине, плечам, волосам, шептал в ухо какие-то глупости о том, что все будет хорошо, а главное, ни о чем не спрашивал.

Минут через семь Наталья начала успокаиваться. Отстранившись от мужа и громко всхлипывая, она пальцами размазывала по щекам диоровскую тушь. Ленчик молча протянул жене чистый носовой платок. Как и положено, старомодный, ситцевый, в клеточку. Высморкавшись со слоновьим ревом, Наталья вытерла щеки и посмотрела на мужа.

– Давай рассказывай, – сказал он.

И она рассказала о визите Муромцева, его странной претензии к агентству «VIP-тур» и лично к ней, Наталье.