Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Чтобы не рисковать, решено было крошку уничтожить, срочно, бесследно, и пепел развеять по ветру. Решение принял Яшка. Только мертвец, вурдалак может отдать такой приказ. Опасайся его, Федя, он на все способен. Ну, а теперь скажи, что за человек профессор Свешников? Ты ведь был его ассистентом.

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Федор вздрогнул и покраснел. Петерс заметил это, удовлетворенно хмыкнул. Видимо, на такой эффект он и рассчитывал.

– Михаил Владимирович мне как отец, поэтому мне трудно говорить о нем, – быстро произнес Федор и взял папиросу. – Он гениальный врач и самый порядочный человек из всех, кого я знаю.

– Ого! – Петерс весело рассмеялся. – Ну а что там за история с воскресшим деникинским связным?

Петерс окончательно протрезвел. Маленькие жесткие глаза впились в лицо Федора.

– О деникинском связном, тем более воскресшем, мне ничего не известно, – Федор заставил себя улыбнуться. – Я слышал, что Михаил Владимирович помог задержать мерзавца Кудиярова, разоружил его и уберег товарища Эрнста от удара по голове штативом капельницы.

– Да, это было весьма любезно с его стороны. Мы оценили. Бат ай хев сам информейшн, будто бы твой профессор прятал в больнице злейшего врага советской власти. Враг этот, донской есаул, был приговорен к расстрелу, приговор привели в исполнение. И вот некоторые свидетели утверждают, что расстрелянного есаула видели в больнице имени Троцкого на Пречистенке. Профессор Свешников извлек из него пули, заштопал и отпустил на все четыре стороны.

– Яков Христофорович, погодите, это какой-то бред, вам не кажется? – осторожно заметил Федор. – Расстрелянного есаула видели в больнице. Чудеса, сказка.

– Сказка ложь, да в ней намек, – Петерс хитро улыбнулся и погрозил пальцем, – одного трупа после того расстрела не досчитались. И бумажка имеется, что дочь профессора внесла в карточку неверные сведения, вместо пулевых ранений зафиксировала ножевые. Все это, конечно, анбиливебл, бат со интрестинг! Особенно интрестинг, учитывая, что ты рекомендовал профессора Ильичу и уже возил его в Кремль.

Опять зазвонил телефон. Петерс встал, твердой походкой удалился в прихожую. Оттуда послышался его уверенный спокойный голос:

– Петерс у аппарата. Да, Яков Михайлович. Да, я понял. Скоро буду.

* * *Гамбург – Зюльт, 2007

Последний поезд из Гамбурга уходил в половине десятого. Это был долгий поезд, он ехал медленно и везде останавливался. Иван Анатольевич вскочил в хвостовой вагон за минуту до отправления, перешел через буфет в первый класс, выбрал пустое купе, дождался кондуктора, купил билет и уснул.

Ему казалось, что он проспит до самого Зюльта, однако проснулся он минут через сорок, в холодном поту, от собственного крика. Ему приснился кошмар.