Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

 – Михаил Владимирович усмехнулся и покачал головой. – Это не Кудияров. Совсем иной масштаб личности.

– Что ты станешь делать, если он потребует вливания?

– Он слишком умен, чтобы спешить с этим. Сейчас он хочет, чтобы я работал, продолжал опыты, и готов предоставить все необходимое. К тому же он человек нездоровый и мнительный, нуждается в постоянном медицинском наблюдении. Я нужен ему как практикующий врач, как диагност. Врачам-товарищам он не доверяет. Одного Федора ему мало.

– Но если все-таки потребует вливания? Что ты станешь делать?

– Буду тянуть время. Попытаюсь объяснить ему, что это невозможно. Вливание его убьет.

– Почему? Цисты спасли троих. Допустим, ты бы решился ввести их Кудиярову.

– Он бы погиб.

– Почему?

– Потому, что мозговой паразит не панацея.

– Но три случая подряд! Три спасенных человека!

– И ты кричишь об этом на весь дом, а потом еще будешь заявлять, что тебе за меня стыдно? Совесть, доброе имя. Хорошо, пусть к нам опять вселят уже не комиссара с барышней, а солдатню, морячков, человек десять. Их вселят, а нас вышвырнут, куда-нибудь в каморку с плесенью на стенах. Нет, каморка это роскошь. Сразу в подвал на Большой Лубянке. Давай начнем расклеивать листовки, добудем оружие. В следующий раз, когда меня повезут к кому-нибудь из них, я скажу: вы, сударь, подлец и злодей, дам пощечину и вызову на дуэль. Или уж лучше давай мы все умрем с голоду, в знак протеста.

– Папа, перестань, не передергивай! Я просто хотела сказать, что ты не должен лечить этого сумасшедшего. Кого угодно, только не его. В конце концов, ты не психиатр.

– Нет, Танечка, он не сумасшедший. Это было бы слишком просто. Он вменяем. Он ведает, что творит.

– Ну, тогда еще хуже. Он адское чудовище, инфернальный злодей.

– Экая новость! Злодей. И что дальше?

– Не знаю. Может, все-таки попытаться уехать?

– Перестань, – Михаил Владимирович поморщился и махнул рукой. – Миша – младенец, няня – старуха, ни золота, ни денег нет. Знаешь, сколько это стоит – уехать? Да и не дадут нам, даже за деньги. Придется выживать здесь. И ты, пожалуйста, запомни раз и навсегда. Не было никаких трех случаев. Ося, Лидия Петровна, есаул Пищик выздоровели сами, с Божьей помощью. А есаула ты вообще не знаешь, никогда не встречала. Не было ничего. И цист нет. Все животные погибли, банки разбиты. Ты поняла меня, Танечка?

– Да, папа.

* * *Москва, 2007

Фрица Радела ждали в пятницу. Три отставных офицера ФСБ из службы безопасности Кольта заблаговременно получили его фотографии и подробное описание внешности. Но старику Агапкину показалось этого мало. Он потребовал, чтобы все трое вечером, накануне прилета объекта в Москву, явились к нему для подробного инструктажа.

– Ты тоже изволь присутствовать, – предупредил он Кольта, – будешь сидеть и слушать.