Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

– Дисипль, я поздравляю вас от души.

– С чем, Мастер?

– Ну как же? Разве вы не слышали чудесный анекдот, как профессор Свешников помог ЧК арестовать предателя, вора, проходимца, опаснейшего врага советской власти Григория Кудиярова? Фима Эрнст даже предложил объявить ему благодарность и вручить грамоту с личной подписью товарища Петерса.

– Мастер, я ничего не знаю.

– Ну, да, Дисипль, вы не можете знать, вы несете круглосуточную вахту, от Ильича ни на шаг не отходите. Хорошо, я расскажу. Кудияров повадился присваивать себе конфискованные ценности, вошел во вкус, набрал весьма солидную сумму и кое-что даже успел переправить за границу. Помогал ему в этом небезызвестный вам Петр Степаненко. В июне группа Кудиярова раскрыла одну из конспиративных квартир Национального центра. Оставили засаду и взяли деникинского связного. Но вместо того чтобы допросить хорошенько, в тот же день расстреляли. Такая поспешность удивила товарища Петерса, тем более что имелась оперативная информация о большой сумме денег, которую должны были получить в Центре. Пока шло следствие, Кудияров и Степаненко спешно готовились удрать за границу, купили фальшивые документы. Однако Кудияров заболел и попал в госпиталь к Михаилу Владимировичу.

– Почему именно к нему?

– Да потому, что губа не дура. Он давно уж лечился у профессора Свешникова. Так вот, когда пришли брать Кудиярова в больницу, Михаил Владимирович не только разоружил его, но сумел перехватить железный штатив от капельницы, которым Кудияров намеревался огреть по голове Фиму Эрнста. Эй, Дисипль, что вы так побледнели? Все в порядке. Профессор жив, здоров. Кудияров расстрелян. Петьке Степаненко, правда, удалось скрыться.

– А что, Кудияров действительно был серьезно болен? Почему он вдруг лег в больницу, если собирался удрать? – спросил Федор.

– Понятия не имею. Видимо, не чувствовал опасности, хотел напоследок подлечиться. К тому же у них, кажется, возникли трудности с поддельными паспортами, все равно пришлось ждать. Теперь уж не важно, – Мастер махнул рукой, – нет Кудиярова, и земля ему вряд ли будет пухом.

Ничего больше об этой истории Федору не удалось узнать. Мастер явно недоговаривал главного и спешил сменить тему.

– Все, Дисипль, у нас мало времени. Самое интересное я выложил, теперь ваша очередь.

Федор рассказал о Юровском. Разумеется, ни словом не обмолвился о своем безумном порыве застрелить кого-нибудь из троих. Просто поделился впечатлениями, признался, что известие об убийстве вместе с царем всей его семьи подействовало сильно, даже температура поднялась от волнения.