Прививка для маньяка

Сам он лежал на асфальте. Входная дверь попросту исчезла — там, где она совсем недавно находилась, зиял проем, а из проема вылетали какие-то черные хлопья и кружились в небе, создавая неповторимый готический колорит. По периметру двери плясали язычки огня, но слабенькие и неубедительные. Изнутри клиники доносилось громкое шипение, и в проем валила желтая веселая пена — это сработала система пожаротушения.

Над Звоницким возникло обеспокоенное лицо Любочки Тутышкиной, а рядом чумазая круглая физиономия Миши. Помощница что-то говорила, но Глеб ее не слышал.

Звуки вернулись внезапно — как будто кто-то повернул выключатель.

— …были без сознания двадцать пять минут. Что ж так долго «Скорая» не едет! Глеб Аркадьевич, вы меня слышите?

— Да, — ответил он чужим голосом, с трудом поднялся и тут же начал осматривать сначала своих помощников, потом себя. Удивительно, все были слегка контужены, перепачканы копотью, но целы и невредимы! И это притом что все трое находились в полуметре от эпицентра взрыва. Так не бывает!

К зданию клиники то и дело подъезжали служебные машины с мигалками и без, какие-то люди суетились возле входа. Мимо Глеба прошел кинолог с собакой. Собака повернула умную морду и посмотрела на Звоницкого, вывалив розовый язык.

— Люба, как долго я был в отключке? — спросил Глеб.

— Я же говорю — двадцать пять минут! — повторила мертвенно-бледная Тутышкина и платком вытерла копоть со лба начальника. — Уже все тут — и полиция, и эти, из ФСБ, только вот «Скорая помощь» никак не приедет…

— «Скорая» мне не нужна, со мной все в порядке, — сказал Звоницкий и посмотрел на испуганные лица Миши и Любы: — Что?

— Н-ничего себ-бе — в порядке, — стуча зубами, пробормотал Ежиков. — Мы д-думали, вы совсем т-того… как т-труп лежали.

Любочка обеспокоенно таращилась на шефа, как будто он вот-вот упадет в обморок. Глеб стиснул зубы и зашагал к группе полицейских, суетившихся у дверного проема.

— Добрый день. Кто здесь главный?

К нему повернулся средних лет толстяк в штатском — в белой рубашке с короткими рукавами и синих брюках со стрелками.

— Я — хозяин этой клиники. Могу я увидеть ваши документы? — Звоницкий решил не церемониться. Похоже, расследование уже шло полным ходом — вызрывотехник обследовал клинику в паре с кинологом, а девочка в форме снимала какие-то пробы с асфальта. — Майор ФСБ Кононенко, — прочел Глеб на мелькнувшем всего на секунду удостоверении. — А я — Глеб Звоницкий.

— Мы знаем, кто вы такой, — холодно произнес майор.

Глеб вздохнул. Так. Ясно. Уже навели справки, знают о взрыве — том самом, что прогремел семь лет назад у стен прокуратуры, и теперь привяжут одно дело к другому и будут думать, что для Звоницкого привычное дело, когда его вот так… взрывают.