Прививка для маньяка

Мой муж много лет работал под прикрытием, его внедряли в террористические организации на Ближнем Востоке и на Кавказе, а последние несколько лет он прожил за границей.

— И где сейчас твой муж? — недоверчиво спросил ветеринар. Поневоле он, кажется, начинал верить Кире. Для фантазий чересчур многовато подробностей…

— Я не знаю. Он может быть где угодно.

— Неужели? — хмыкнул Звоницкий. — А как он выглядит, твой муж?

— Не могу сказать, — понизила голос до шепота Кира. — Он выглядит по-разному, меняет внешность, понимаешь?

— Он что, сейчас на задании? — решив подыграть, тоже шепотом спросил Звоницкий.

— Он больше не служит, — доверительно сообщила Костомарова, — потому что его комиссовали. Столько лет жил в напряжении, каждый день ждал, что его разоблачат и прикончат… Ты же знаешь, на какие жестокости способны террористы…

— У него развилась паранойя, он перестал различать, где реальная опасность, а где иллюзия. Пришлось оставить службу. А для него работа — это и была жизнь.

Звоницкий подумал про себя, что совсем недавно примерно теми же самыми словами Война рассказывала ему про своего отца.

— Ну хорошо, твой муж больше не специальный агент, — терпеливо проговорил он. — Почему бы вам вместе с ребенком не уехать куда-нибудь в тихое местечко и не поселиться там?

— Мы так и хотели! — зашептала Кира, поминутно оглядываясь через плечо. — Собирались купить домик в Суздале. Но есть одна проблема. Это Малик.

— Кто такой Малик? — Глеб окончательно перестал что-либо понимать.

— Террорист. Страшный человек, его ищут по всему миру. Последняя успешная операция моего мужа была как раз связана с ним и его бандой. Валера почти два года провел среди них, стал своим… А когда настало время, операция спецслужб нескольких стран была настолько удачной, что захватили все — и склады с оружием, и счета в банках, и технику, и людей. Только Малику удалось уйти.

— Ага, — сообразил Глеб. — И теперь он хочет отомстить твоему мужу?

— Он выкладывает в Интернете съемки своих зверств. — Кира была такой бледной, что, казалось, сейчас потеряет сознание. Но Костомарова все говорила и говорила, только рука ее была ледяной и дрожала. — Он выложил кадры, на которых отрезал… в общем, в конце он отрезал голову какому-то человеку и сказал, что сделает то же самое с моим мужем.

— Неужели ведомство, в котором служил твой муж, не может защитить его? — с сомнением спросил Звоницкий.

— Он больше не служит, — пояснила Кира. — Он на пенсии по состоянию здоровья.

— И что, Контора не может его защитить? Какая-нибудь программа защиты свидетелей… агентов…

— Ты насмотрелся голливудских фильмов, — улыбнулась бледными губами Кира. — Малик все равно его найдет.