Прививка для маньяка

— А в чем его обвиняли?

— Незаконное хранение оружия, — пожал плечами Константин. — Торговля. Похоже, он был «черным оружейником».

Глеб вспомнил стальной сейф в спальне. Да, похоже на правду…

— У него полно стволов в доме нашли, — продолжал Веселовский. — На некоторые была лицензия, на остальное — нет. Но доказать ничего не смогли — просто не успели. А так загремел бы под фанфары, не посмотрели бы, что инвалид…

Звоницкий чувствовал, как от напряжения начинает болеть голова. Так, надо задать всего один вопрос, и можно будет копать дальше:

— А кто его сдал, ветерана этого?

Торговца оружием можно взять только в одном случае — если кто-то его «слил», потому что ни один клиент, воспользовавшийся услугами оружейника, ни за что не сдаст своего поставщика. Кто это в здравом уме будет утяжелять себе статью? Припаяют и «предварительный сговор», и «бандитизм», и «незаконное изготовление и владение»… Нет, бывает, что оружейника выуживают, как крупную рыбу, — под такого готовят целую операцию, внедряют в ближайшее окружение «засланного казачка», собирают информацию, а потом в один прекрасный день — бац! — и ловушка захлопнулась. И всем звездочки на погоны. Но такая большая игра — редкость… Зато бывает, что оружейника случайно сдает всякая мелочь — наркоманы, не вынесшие ломки в СИЗО, гопники, вообразившие, что они Диллинджеры…

— А, был там один. Фарид Исмагулов. Скользкий юноша. Стриптизер в каком-то клубе. Он этого Сергея Войнаровского и сдал. Но дело толком и развернуть не успели, оружейник умер.

— Спасибо, Костя, — медленно проговорил Глеб, поднимаясь. В висках стучало все сильнее. Проклятая Война! Вера Войнаровская! Она все-таки замешана в чем-то криминальном, и, судя по всему, довольно плотно. А ее папаша — «самый лучший мужчина на свете», по ее собственным словам, — этот, похоже, был просто акулой криминала.

Глеб настоял на том, чтобы заплатить за пиво, распрощался с Костей и вышел из духоты бара на свежий воздух. В висках стучало, чувствовал он себя погано. Сев в свой «Паджеро», Звоницкий поехал домой.

Особенно не давал ему покоя синяк на лице Веры Войнаровской. Насчет всего остального он уже сообразил, а синяк оставался загадкой. Остальное — это дом, добротный дом из цельных бревен, который, как уверяла девушка, ее отец выстроил сам, дорогая мебель, современная бытовая техника. Один холодильник, из которого Вера доставала лед, когда смешивала коктейли, стоил тысяч сто — сто пятьдесят. Девочка ездила на иномарке. Курила дорогие сигареты. Не отказывала себе в хорошей еде. Бар забит качественной выпивкой. И незаметно, чтобы после смерти отца у девушки появились денежные проблемы. Что, промышленные альпинисты столько зарабатывают? Отец Веры был инвалидом.