Прививка для маньяка

— Давай лучше выпьем, — предложил наконец Звоницкий, видя, что девушка продолжает горячиться.

— Ладно, но только не твою кислятину, а нормального пойла! — пошла на компромисс Война и распахнула створки бара.

Глеб невольно присвистнул. Ассортимент «пойла», представленный там, мог заставить покраснеть бар пятизвездочного отеля. Там было все: водка, виски, текила и ром, даже какие-то цветные ликеры в пузатых бутылках.

— Любишь «Куба Либре»? — поинтересовалась девушка. — Я просто обожаю ром, кстати, чтоб ты знал, это любимый напиток Фиделя Кастро! Отличные парни типа Че пили в основном ром.

Глеб хотел было ответить, что парни типа Че и Фиделя могли себе позволить только крепкое дешевое спиртное, а ром для Кубы и Латинской Америки вообще штука типа нашей самогонки… но представил, как Война бросится защищать своих любимых мифологических героев, и промолчал.

— Все хорошие люди пьют крепкие напитки, — между тем продолжала Вера. — Хемингуэй, например.

— Пираты. И дядя Вася, наш сантехник, — негромко произнес Глеб.

— А всякая либеральная мелочь и слизни всех мастей почему-то предпочитают давленый виноград. Наверное, у них кровь холодная.

— Вера! — не выдержал Звоницкий. — Ты же умная девушка. Откуда эта провинциальная чушь!

— Знаешь, — устремив колючий взгляд на Глеба, проговорила девушка, — тебя вообще-то здесь никто не держит. Не нравлюсь — проваливай!

Глеб подошел к ней, обнял и ткнулся носом в душистую макушку. Он уже знал, что выбритый на затылке знак был не свастикой, а какой-то мудреной кельтской вязью.

— Пусти! — сердито бросила Война, вырываясь из его объятий.

— Давай не будем ругаться, — вздохнул Глеб. — Ты же сама говорила, что жизнь слишком коротка. Просто мы с тобой слишком разные. Но пока мы не ведем разговоров на отвлеченные темы, мы неплохо ладим, верно? Лучше поговорим о чем-нибудь интересном? Например, о тебе.

— Нет во мне ничего интересного, — фыркнула Война. — Только профессия не бабская.

— Ну, почему же? У тебя очень интересный дом. Такой необычный…

— А! — оживилась Вера. — Это отец построил. Своими руками до последнего гвоздя.

— Какой он был? — Глебу не хотелось затрагивать болезненную тему, но Вера явно была не прочь поговорить об отце.

— Самый лучший мужчина на свете, — без малейших колебаний ответила она.

— Ага, — кивнула Вера. — Спецназ Минобороны, группа «Кречет». Ехали с охоты, джип перевернулся. Травма позвоночника, инвалидность. Его комиссовали. А для него работа и была жизнь. Понимаешь?

— Пожалуй, понимаю, — кивнул Глеб.

— Матери у меня давно нет, мы всегда вдвоем жили, сколько себя помню. Когда его парализовало, мне пятнадцать исполнилось. Он гордый был, не хотел ни от кого подачки принимать.