Прививка для маньяка

Но его подруги были в основном его же ровесницами — взрослыми, зрелыми дамами, хорошо знающими, чего хотят. А эта юная экстремалка никак не подходила на роль подруги Глеба Звоницкого. Она настолько была не похожа ни на одну из знакомых ветеринару женщин, что все происходящее казалось сном. Сейчас прозвонит будильник, Глеб проснется и поедет на работу…

— Не спи, жизнь коротка! — сверкнула белоснежными зубами Война. Улыбка — самое красивое, что было в девушке, жаль только, она редко появлялась на лице.

В дверь поскреблись собачьи когти, и Томура появилась на пороге. Собака еще нетвердо ступала, но выглядела уже лучше, чем вчера, да и повязка оказалась на месте — овчарка не пыталась ее сорвать.

Война тут же опустилась на колени и принялась ерошить шерсть своей любимицы:

— А кто у нас такой здоровый? Кто у нас такой красивый? Моя ты умница!

— Дай-ка я ее осмотрю, — предложил Звоницкий. — Ну вот, дело идет на поправку. Не забывай колоть антибиотки и обрабатывать шов, и все будет в порядке.

— Спасибо тебе! — Поднявшись, Война подошла к Глебу и вдруг, подпрыгнув, повисла на нем, обхватив его ногами. Мускулистые руки обвили шею ветеринара. Поцелуй оказался чересчур жарким по утреннему времени.

— Мм, как жалко, что уже утро! — отрываясь, чтобы вдохнуть воздуха, простонала девушка.

— Мне тоже очень жаль, — сказал Глеб, аккуратно ссаживая ее на пол, — но мне пора ехать.

— Ты что, бросишь меня и потащишься на работу? — удивилась Война.

— Конечно, — в свою очередь, удивился ветеринар. — Меня ждут. У меня на сегодня две операции назначены.

— А ты не можешь забить на всю эту мутотень и остаться сегодня со мной? — Глаза Веры сделались колючими.

— «Вся эта мутотень» — очень важная часть моей жизни, и забить на нее никак не получится, — сказал Звоницкий и с тоской услышал в своем голосе знакомые «воспитательные» нотки. Н-да, можно на одну ночь стать двадцатипятилетним, но потом все равно придется возвращаться к реальной действительности. — Вера, мне на самом деле пора ехать. Но мы можем встретиться вечером, я тебе позвоню.

— Вечером я занята, — отрезала Война, натягивая на себя черные джинсы и майку. — Иду в боулинг с друзьями. Я сама тебе позвоню… Если будет настроение.

Судя по тону юной экстремалки, надеяться на это особо не стоило. Глеб вздохнул. Он любил женщин — ему нравилась их красота, попытки приукрасить свою внешность, потуги казаться умненькими и все остальное, но он совершенно не выносил, когда им пытались манипулировать. Поэтому он довольно холодно простился с Верой — значительно теплее было его расставание с овчаркой Томурой — и покинул бревенчатый дом.

Звоницкий успел еще заехать домой, накормить животных и быстренько вывести Грязного Гарри.