Прививка для маньяка

Ему никак не удавалось рассмотреть лицо незнакомца — как-то так получалось, что тот оказывался к ветеринару то вполоборота, то вообще спиной. В общем, борода оставалась единственной достоверной приметой. Кто этот человек? Что ему надо от Варвары Михайловны, Киры и маленького Алеши? Ведь улица, по которой он шагает, ведет прямиком к дому, где они проживают. Осталось пройти совсем немного — вон та подворотня, и начнутся новостройки…

Глеб отвлекся всего на секунду — бросил взгляд на экран телефона, чтобы заметить время: было начало десятого, но человек куда-то пропал. Что за ерунда?! Он повертел головой. Здесь совершенно негде спрятаться. Чахлые липы в скверике, скамейка и урна. В подворотню ни за что не сунется — ищи дурака! Если у типа с бородой преступные намерения и если он «срисовал» Глеба, что не исключено, так как навыками «наружки» тот не обладал, то подворотня — идеальное место для засады.

Глеб успел сделать всего два шага, как вдруг с ближайшего дерева прямо ему на плечи спрыгнул человек. Тип в черной рубашке оказался высок, но жилист и худ, и у Глеба было явное преимущество в росте и силе. Он приготовился к рукопашной, но бородатый злоумышленник вступать врукопашную не собирался — у него были другие планы. Мужчина в черном вдруг поднял правую руку — Звоницкий как завороженный уставился на открытую ладонь, — а левой нанес три коротких удара: в шею, плечо и грудную клетку Глеба. Собственно, это были даже не удары — так, тычки, но по телу ветеринара поползла странная слабость. Вначале похолодели ноги — Глеб хотел шагнуть, но не мог пошевелиться, потом налились тяжестью и бессильно повисли руки, а когда стало тяжело дышать, он повалился на колени, хватая воздух ртом. Самое жуткое, что ум его был совершенно ясен — ветеринар все видел, слышал, понимал — понимал, что его убивают. Прямо здесь и сейчас, в пыльном сквере с чахлыми липами. Вот только поделать ничего уже не мог.

Зато он успел хорошо рассмотреть лицо своего убийцы. Правильные, европейские черты лица, холодные голубые глаза, короткие темные волосы и черная бородка. Теперь Глеб Аркадьевич мог бы составить подробный словесный портрет незнакомца… вот только времени у него на это уже не было. И жизни оставалось немного — всего на пару вдохов. Он вдохнул — а выдохнуть уже не мог. Сердце затрепетало в груди пойманной бабочкой, пропустило два удара — и остановилось окончательно. Последней мыслью ветеринара Звоницкого оказалась строчка из песни: «Мое сердце остановилось, мое сердце замерло…» И наступила темнота.

Сознание вернулось к Глебу внезапно — просто включилось, точно тостер или электрический чайник. Секунду назад ничего не было — и вот он, мир, снова на привычном месте. Все пять чувств подают сигналы.