Прививка для маньяка

Не могу же я их бросить!

— Очень хорошо! — обрадовался Глеб. — Тогда я прошу вас вернуться на прежнее место работы. Забудем все обиды, начнем с чистого листа. Ну как? Согласны?

— Вы действительно хотите, чтобы я вернулась? После того, как наша семья втянула вас в такие неприятности? После того, как вы пережили столько опасностей и едва не погибли?

Звоницкий кряхтя опустился на одно колено и прижал руки к груди — и здоровую, и забинтованную.

— Варвара Михайловна, уважаемая! Без вас моя жизнь превратилась в полный хаос. Знаете, что я понял?

— Что? — осторожно спросила домработница.

— Вы — главная женщина в моей жизни! — признался Глеб.

Варвара Михайловна пробежала пальцами по белоснежным кудрям, приводя прическу в порядок, и, приосанившись, проговорила:

— К вашему возвращению из больницы я испеку ваш любимый ежевичный пирог.

Домработница сдержала обещание.

Оказавшись дома, Глеб улегся на диван. Он мечтал об этом весь месяц, проведенный на ортопедической кровати. На животе у Глеба сидел кот Феликс, в ногах примостился Грязный Гарри. С кухни доносился аромат пирога. Звоницкий блаженно вздохнул и зажмурился. Жизнь возвращалась в нормальное русло.

На следующий день ветеринар навестил Сережу. Человечек стоял на посту, стойкий, как оловянный солдатик. В город уже пришла осень, и Сережа был одет в старую плащ-палатку и фуражку с резиночкой под подбородком. Глеб подарил ему целый набор значков — приколол на плащ-палатку и отступил любуясь. Сережа вдруг заморгал и произнес:

— Так ты можешь говорить? — удивился Звоницкий.

Но Сережа только загадочно улыбался. На прощание он по традиции отсалютовал Глебу жезлом.

Тем же вечером у ветеринара состоялся серьезный разговор по душам с Грязным Гарри. Домработница давно ушла, а Глеб сидел на диване в обнимку с псом, изредка прихлебывая из стакана коньяк, и говорил в горячее собачье ухо:

— Да, конечно, ты прав, старик. Да, знаю, я не имею права умирать, даже рисковать жизнью, у меня семья — собака и кот… Понимаю, она мне не пара… Это я о Вере. Слишком уж мы разные. И разница в возрасте не главное, поверь… Киру я тоже потерял. Честно говоря, я немного надеялся, что теперь, когда ей не нужно бояться, у нас могло что-то получиться… А она взяла и уехала.

Гарри сочувственно вздыхал.

Вера Войнаровская ни разу не навестила Глеба в больнице. Их первое — и последнее — свидание состоялось ветреным осенним днем. Война позвонила и сказала, что приглашает Глеба на похороны. Звоницкий оделся подобающим образом — в черное — и приехал в знакомый дом. Вера не предложила ему пройти, не налила выпить. Она тряхнула челкой, которая за это время отросла так, что закрывала левый глаз и шрам на челюсти, и сказала:

Идти оказалось недалеко. В лесу за домом была большая поляна.