Прививка для маньяка

Мерси, конечно, но правда, не беспокойся. — Война вдруг внимательно посмотрела на Глеба и быстро написала: — А теперь колись, зачем приехал?»

— Во-первых, навестить тебя и попросить прощения…

«Уже простила. Дальше давай».

— Понимаешь, этот псих, который удерживал нас в заложниках, когда-то был сотрудником Центра специального назначения ФСБ.

Глеб рассказал Вере всю историю с самого начала — и то, как познакомился с Кирой, как к нему в клинику привезли белого котенка по кличке Зайчик, про Малика.

— А теперь он похитил шестилетнего мальчика и угрожает его убить, если Валерий Арапов не придет за сыном. На самом деле он хочет отомстить бывшему спецагенту… так что у ребенка почти нет шансов. Мальчик просто приманка. Но Арапов в тюрьме. Разумеется, этой информации нет в Сети и не будет в газетах. Полковник Хамзин, который был контактом Малика в ФСБ, мертв. Если я скажу, что Арапов арестован, мне террорист не поверит.

«Чем могу помочь?» — вот и все, что написала Война.

Глеб взглянул на нее с восхищением. Какая девушка! Если бы не разница в возрасте… и самое главное — если бы они не были такими разными…

— У тебя есть оружие, — прошептал он, склоняясь к самому лицу Веры, к металлическим скобам и затуманенным болью глазам.

«Хорошо, — написала девушка. — Мои личные вещи сложили в пакет, он в тумбочке. Там ключ от дома. Возьми его. Слушай сюда… — И Вера изложила ветеринару подробные инструкции. — Ты можешь брать в моем доме все, что нужно. Все мое — твое, понял?»

Глеб кивнул. Девушка критическим взглядом оглядела его и снова быстро застрочила:

«Только знаешь, ты один не справишься».

Пожалуй, с этим Глеб Аркадьевич был согласен, но все-таки кольнула обида.

— Я попытаюсь, — сказал он.

«Ну попытаешься, и что? Этот Малик тебя по полу размажет. Тебе и чокнутый Валера был не по зубам, а этот, похоже, еще хуже…»

— И что мне делать? Сидеть и ждать, пока в шестнадцать ноль-ноль этот урод зарежет мальчишку? — разозлился Глеб. — Или позвонить майору Кононенко, и тогда ребенка точно убьют? Правда, Малика скорее всего возьмут… А еще вероятнее, положат при штурме. Кто-то повесит на себя орден, и террорист больше никому не отрежет голову… Но мальчик погибнет! Для кого-то он — просто статистические потери при задержании преступника, но не для меня.

«Не кипятись! Уважаю твой боевой настрой, но… знаешь, не теряю надежды еще разок перепихнуться с тобой. Конечно, когда у меня во рту не будет этих железяк».

Глеб поперхнулся, изобразив кашель. Глаза девушки смотрели на него с усмешкой.

— Что ты предлагаешь? — наконец спросил ветеринар, вернув диалог в конструктивное русло.

«Я тебе сдам одного человечка, — написала Вера. — Он поможет».