Привидение в кроссовках

"

"Витька расселся в моем кабинете и взялся за допрос. Задав кучу ненужных вопросов и выяснив хорошо ему известные мои имя, фамилию, отчество, год рождения и место проживания, Ремизов поинтересовался:

– Что можешь сообщить о личности убитой?

– Ниче­го.

– Она не из твоих сотрудников?

– Нет.

– Как попала в раздевалку?

– Понятия не имею.

– Имя убитой назвать можешь?

– Откуда? Я и лица ее не видела, только волосы да одежду, пиджачок описать могу.

– Ага, – пробормотал Витька, лихорадочно строча в блокноте, – волосы, ясненько, а про пиджак не надо.

Я хотела было спросить, что же ему ясно, но тут вошел высокий худощавый парень в черном свитере и положил перед Ремизовым паспорт. Витек открыл бордовую книжечку и присвистнул.

– Ну и ну! Значит, не знаешь, как зовут труп?

Все-таки у милиционеров нет никакого чувства языка. Как зовут труп!

Но Витьке было наплевать на красоты стиля.

– Значит, не можешь назвать? А я знаю!

– Ну и как?

– Дарья Ивановна Васильева.

От неожиданности я выронила чашку с кофе на пол. Раздалось «дзынь», и керамическая плошка распалась на несколько кусков. Темно-коричневая жидкость вмиг впиталась в светлый ковролин, оставив на нем некрасивое пятно. Но мне было не до испорченного покрытия. Дарья Ивановна Васильева! Ниче­го себе совпаденьице!

ГЛАВА 3

На следующий день я спустилась в торговый зал около полудня. Что ж, Ленка опять не прогадала. Место для очередного магазина подруга выбрала просто великолепно. Дом стоял углом, выходя одной стороной на шумное Садовое кольцо, прямо напротив здания виднелась троллейбусная остановка, а в двух шагах находился вход на станцию метро «Маяковская». В соседнем дворе расположены сра­зу две школы, общеобразовательная и музыкальная.

Я вспомнила, с какой страстью моя Машка опустошает прилавки канцелярских отде­лов, и вздохнула. Похоже, покупатели здесь не переведутся нико­гда. Вот и сейчас на часах полдень, а в зале полно народа. Около стеллажей с любовными романа­ми клубились пожилые дамы, контингент помоложе толкался возле детективов, несколько женщин смотрели книги по воспитанию детей, стайка подростков, явно сбежавших с занятий, громко обсуждала достоинство гелевых ручек перед шариковыми.

Я спокойно обозрела торговые помещения. Магазин явно в свое время сделали из двух квартир, из двух огромных старомосковских апартаментов, столь характерных для домов постройки начала двадцатого века. Од­на квартира была на первом этаже, другая на втором. Сейчас их соединяла довольно широкая лестница. Внизу помещались основные торговые залы с книгами по домоводству, воспитанию детей, детективы, фантастика, отдел канцтоваров и открыток.