Привет, моя Аварийная

Но это же просто кошмар.

Как это может быть — другой мужчина?

С одной стороны — да. Очень даже вяжется. В ее стиле — в ответочку в нос, до отключки.

С другой…

Вот она — обнаженная неуверенная девочка, — закрываю я глаза. — Этот ее растерянный взгляд, вдруг теряющий вызов… тонкие запястья, шея… хрупкие ключицы… этот горячий, пошлый, но делающий ее очень уязвимой татуированный шрам на животе. И пальцы… нежные…

Не вяжется… Ну, не вяжется она ни с кем. Ни с кем, кроме меня.

Я и вижу ее, почему-то, обнаженную, обнимающую себя крест-накрест, словно пытающуюся защититься от моих этих неуместных мыслей про какого-то другого.

Нельзя к ней прикасаться! Не сметь! Никому!

Мой желудок сводит судорогой от попыток визуализировать… нет, даже не ее образ с другим… Ее взгляд, запах, суть!

Ты бы не смогла, Янка. Ведь ты бы не смогла? Довериться, как мне — не смогла бы, уверен.

А как тогда?

Сломать в себе все это — моё, и цинично трахаться с чужим? Со своей мстительной ухмылкой на лице. Кончать для него?

Сука! — зажмуриваюсь я. — Как мучительно это всё!

Месяц, бл*ть, Яна, месяц! Ты что, не понимаешь, как я тут?… Что я сдыхаю тут уже месяц?! Жестокая, принципиальная дрянь!! Иди к черту…

— Пиши… — слегка толкает под руку Тери.

«Дрянь! Иди к черту…»

Доставлено.

Просмотрено.

Просмотрено!!!

Пока первая надпись меняется на вторую, я практически чувствую ее рядом — взгляд и присутствие. Секунда. Вдыхаю поглубже.

Ответь, пожалуйста… — срывается мое дыхание. — Что угодно… Мне плохо очень.

— Да ты что, Арчи! — психует обычно сдержанный Тери, заглядывая в телефон. — Ты чего написал?!

Да какая разница — что?! Пусть ответит хоть что-нибудь. Хоть что-нибудь пусть ответит! Давай, Авария… Напиши мне, как ты «ненавидишь» меня, «придурка». Просто ответь.

НИ-ЧЕ-ГО.

Гарик перехватывает мою руку с телефоном, заглядывая в экран.

— Арчи!

— Отвалите. Это неважно! Я написал. Пусть ответит.

Что угодно! Пусть огрызается, обзывается, ругается… Но пусть ответит!

Давай, Авария! Сколько можно на меня злиться? Ты же всегда прощала меня мгновенно, сразу после «ответочки». Я выхватил. Пиши. Пиши…

«Яна… Пожалуйста…» — сдаюсь я.

И меня скручивает от боли. Моя ненависть на секунду отключается, и мне хочется выть. Сжимаю губы, чтобы не делать этого вслух.

Месяц…

Да за что?!

Развод…

Что я сделал такого?!

Не доставлено… Не доставлено?

Я в черном списке.

— Заблокирован, — выдыхаю я медленно. — Кипиш, дай свой.

Протягивает.

Быстро вбиваю номер, делаю дозвон.

— Да? — меня сносит от ее голоса, горло сводит, не могу выдавить ни слова.

Так, что там нужно говорить? Я не думал об этом… я не хочу говорить с ней, не могу! Пусть просто молча вернется домой.

Ничего не буду предъявлять. Клянусь. Просто пусть ляжет на наш чертов диван и спит рядом.