Привет! Я вернулся

Теперь я знаю – мне не хватало именно этого. Огромного орудия внутри. Прознающего меня. Срывающего все преграды. Причиняющего сладкую боль.

Но боль уже ушла. Я открылась ему полностью.

Я откидываюсь назад, упираюсь спиной в шершавую деревянную балку, торчащую из центра стола в беседке. Матвей удерживает меня на напряженных вытянутых руках. А потом опускает спиной на стол.

Это что-то невероятное. У меня искры перед глазами, всполохи жара по всему телу.

А во мне… пульсирует, нарастает, готовится взорваться наслаждение.

В этой позе его пистолет касается самых потаенных мест. Он как будто изнутри трется о мою чувствительную горошину… Я даже не знала, что такое возможно!

Я вообще никогда не испытывала оргазм без дополнительной стимуляции. Я считала себя почти фригидной…

Оказывается, мне просто нужен был правильный пистолет!

– Да! – срывается с моих губ.

– Тебе нравится? – хрипло шепчет Матвей.

– О-о-о! – только и могу произнести я.

Потому что он увеличивает темп.

Я глохну, слепну и забываю, как меня зовут.

Выпадаю из реальности. Кажется, я на грани обморока. Но успеваю отметить, что цикады, оглушительно стрекочущие весь вечер, внезапно замолчали. Похоже, они тоже в обмороке…

Нет ничего. Только нарастающая пульсация, только волны удовольствия, стекающиеся в одну точку.

Я падаю куда-то назад, Матвей меня ловит, крепко прижимает к себе… И тоже начинает пульсировать.

Амплитуды наших содроганий совпадают, наслаждение становится еще более полным, если это вообще возможно.

Я с трудом цепляюсь за плечи Матвея ослабевшими руками.

– Помнишь, как тебя зовут? – шепчет он мне на ухо.

– Не помню… – хриплю я.

Слышу его смешок, утыкаюсь лицом в его влажную от пота грудь, вдыхаю мужской запах…

Цикады проснулись и снова стрекочут.

Этот момент отпечатался в моем мозгу навсегда.

Меня обнимают жадные сильные руки. У меня кружится голова от пережитого взрыва удовольствия, от запаха, от лунного света. От близости этого невероятного мужчины.

Я закрываю глаза. И слышу его голос:

– У тебя есть кровать?

– Что? – лепечет Рыжая Кошка.

– Кровать, – говорю я громко и раздельно. – Такая штука с матрасом.

– Кровать… – повторяет она. – Конечно, есть!

Настя пытается сползти со стола, я удерживаю ее, подхватываю на руки.

– Говори, куда идти.

– Пусти меня, – просит Настя.

Я молча иду по направлению к дому.

– Пусти, говорю! – брыкается она.

Она сползает с меня и встает ногами на землю.

– Тебе нельзя носить тяжести, – выпаливает Настя.

– Ты не тяжесть. А я не инвалид!

Да, идти с ней на руках было больно. Но терпимо. Я бы спокойно ее донес. Не надо тут выставлять меня беспомощным и жалким!

Я был таким три месяца. Больше не хочу.

Настя идет вперед, к дому.

– А, пожалуй, так даже лучше! – выдаю я.