Приверженная

Наверняка, так и было…

Вдруг я вспомнила, что перед тем, как уйти в спальню, спрятала пару шоколадных конфет и глазированных вафель в плотной обертке во внутренний карман платья. И, о чудо, они там остались! Не знаю, можно ли есть сладкое после длительного голодания, но это лучше, чем ничего.

Пол часа ушло на то, чтобы скормить их девушке. Она ела с большим желанием, ей просто не хватало сил даже жевать… В конце концов она замолчала и тело перестало трястись. Казалось, будто ей стало совсем немного лучше. И от этого было немного спокойнее…

— Спасибо, — грубы голос, едва различимый с шумом ветра за стеной. Он скрипел так, что становилось жутко. И тем не менее, казался мне смутно знакомым… Ничего не ответив, я молча сидела и пыталась вспомнить. Где я могла его слышать? Аптека, йога, институт… — Ты… Ты… Прости…

Мысль пришла в голову с разрядом молнии, вызывая мурашки и дикий ужас. Лиза. В этом подобии человека было сложно узнать ту молодую и слегка полноватую помощницу. В голосе не было привычной искринки и оптимистичности. Она больше напоминала труп или человека, на грани.

Все это время, пока я строила свою жизнь, радовалась ей и получала от нее все, Лиза была… тут. В этом жутком помещении, один-на-один. Мучилась, страдала и медленно умирала, с болью и унижением.

— Сколько? — не знаю, что решил бы этот вопрос, но я будто наивно хотела знать, что девушка провела тут не все время. Но ее ответ был более мучительным, чем ее вид.

— Три, — прошептали она обветренными, дрожащими губами.

Выходит, Лиза попала сюда сразу, как только вышла с нашего дома. Произошло именно то, чего я так боялась. Она пострадала. И так, как не могло представится даже в самых смелых фантазиях…

— Знаешь, Кирилл говорил, что ты предатель. Все это время, вспоминая твой уход, я старалась в это поверить, но не смогла. — поджав ноги под себя, я отвернулась. Было стыдно перед девушкой… — Может ты и правда была в сговоре с Владом и поплатилась за это. Не знаю. Но никто не достоин такой пытки. Это бесчеловечно! На такое способен только ненормальный.

Лизу внезапно затрясло, как в лихорадке. Я не ожидая ответа, но мои слова явно задели ее. Сбиваясь, хрипя и спотыкаясь на каждом слове, она из последних сил протянула:

— Я ничего не хотела… Ничего не делала… Если бы я не ушла сама, было бы хуже… Детям… Понимаешь?

— Успокойся. Все хорошо… — погладив девушку по спине, я задумалась. Как вообще дорожка Влада вышла на такую черную и грязную? Можно быть просто моральным уродом, но он больше походил на психопата. Шантаж, похищение, удерживание заложников… — Я тебя спасу.

Или все дело в тех, на чью сторону его переманили? С трудом верилось, что тот, кого ты когда-то любил, способен на нечто подобное.