Приверженная

 — Принимай я решение сейчас, сам бы организовал этот побег. Лишь бы… — он снова поморщился и словно сглотнул ком чего-то черного и давно забытого. — Лишь бы снова не представлять тебя мертвой в гробу. Лишь бы снова не ощущать это чувство потери, от которого ты теряешь себя и смысл…

— Но ты шарахался от меня весь месяц! Не приходил в больницу и не смотрел дольше минуты, словно призираешь… Это не могло мне показаться. — ужаснулась я, вспоминая все эти жуткие дни одиночества. Как я не сошла с ума? Загадка! — В чем причина?!

— В чем причина?! — брови Кирилла удивленно поползли вверх. Он слегка привстал, чтобы оказаться на одном уровне. — Ты — самое светлое, что попадалось мне на пути. Самое, Кристина! Я лишил тебя всего, и почти довел до потери своих же детей. Я не из тех, кто извиняется, я лишь исправляю ситуацию. Но это невозможно исправить, неужели ты еще этого не поняла? Лучшее, что пришло в голову, это полностью оградить тебя от себя.

Мурашки шли по коже, ведь… Странно, но я, кажется, ощущала все его эмоции. Будто Кирилл на одну секунду приоткрыл дверь в мир, который скрывал. И теперь я могла чувствовать его боль, потерю и безысходность, которая буквально пропитала каждое слово.

Человек построивший свою жизнь с нуля, добившийся нереальных вершин сам, теперь просто стоял напротив с таким взглядом, кричащим: «Я не знаю, что с этим делать». И от этого стало поистине грустно. Ведь было уже не важно, кто виноват и как мы к этому пришли. Жизнь наша походила на руины. И, оказалось, Шакалову так же сильно нужна помощь и поддержка, как и мне.

Собравшись, втянув слезы и постаравшись сделать голос, как можно спокойнее, я серьезно отчеканила:

— Мы взрослые люди. Прошлое забыто, по крайней мере позади. Нужно жить дальше и стараться делать так, чтобы с каждым днем становилось только лучше и лучше. Я не знаю, вместе ли. Получится ли забыть… Но сейчас ты нужен мне, как друг и будущий отец моих детей. — обведя взглядом шикарную мраморную ванную комнату с золотыми колонам и ручной лепкой, я искренне пробормотала: — Этот дом шикарен, но зачем он одинокому человеку, которому даже не с кем поговорить? Было бы не плохо, звони ты иногда или приходи в гости… Так мы оба не сойдем с ума под грузом прошлого.

Мужчина долго молчал, словно завис. Его лицо застыло, порой казалось, что Кирилл даже не дышит. Но я держала его за руку и слышала пульс. Так что осторожно покашляв, тихо прошептала:

— Что скажешь? Как насчет первого шага на встречу?

— Ты готова общаться и чтобы я приходил в твой дом? — удивленно, хрипло и почти беззвучно прошептал он. Шакалов усмехнулся, от чего морщинки под его глазами впервые за долгое время заставили меня вспомнить о его возрасте.