Приватный танец для Командора

— Эй, вы чего? — жалобно проблеяла я. — Совсем сбрендили?

Дверь в кабинет шумно распахнулась, и на пороге с идиотской улыбкой возник Кертис.

— Привет, дорогая кузина.

Заметив четырех мужиков, вожделенно тискающих мой живот, радость на его лице сменилась тихим шоком, а мое раздражение достигло критического максимума.

— Почему без стука? — рявкнула я. — Кто впустил?

— Я думал, на меня, как на родственника, офисная субординация не распространяется…

Хотела я ему сказать, что на такое ""г"" вообще ничего не распространяется, и если бы не тетка… Но Фасолинке слушать то, что я думаю о его конченом дяде, было необязательно, к тому же я теперь вообще не ругалась, опасаясь, что ребенок еще внутри меня наберется вредных привычек.

— Так где здесь мое рабочее место? — вконец обнаглел Кертис, когда парни, отойдя от меня, расселись вокруг стола и воззрились на моего ""любимого"" родственника.

Подмывало сказать, что его рабочее место на площадке прессовки лакса, но я обещала тете Нэнси дать ее сыну шанс.

— Кертис, вообще-то это мой кабинет. А на время решения организационных вопросов еще и моих технических директоров, — имея в виду парней, заявила я. — А у тебя, насколько я помню, диплом менеджера, по которому ты ни дня не работал. Так что спустись на второй этаж в сектор подбора персонала, и пусть они найдут что-то соответствующее твоей квалификации.

Морда кузена утратила доброжелательный лоск, и теперь он даже не скрывал своей откровенной неприязни ко мне. Понятное дело, он уже видел себя в совете директоров, загребающим лопатой ""конфетки"", ни хрена при этом не делая, а тут такой облом.

— И учти, — включив любимую стерву, гадко улыбнулась я, — тебе придется заработать каждый кредит. Испытательный срок — три месяца. Я не дед, и поощрять твою слабость к азартным играм не собираюсь. Не оправдаешь доверия — вылетишь вон. Еще вопросы есть?

Вопросов у Кертиса, похоже, не возникало, только желание сказать мне какую-нибудь гадость, а это было бы крайне неосторожно с его стороны, поскольку долгов у него было как у бродячего пса блох, и я их, в отличие от Эрни Спаркса, погашать не собиралась.

Скрежетнув зубами, он коротко кивнул и, не простившись, покинул мой кабинет.

— Ты не меняешься в умении наживать себе врагов, — покачал головой Хок. — Он мне не нравится.

— Мне тоже, но он родственник, поэтому приходится быть вежливой.

Свэн, глядя на меня, весело хохотнул:

— То есть это ты по нему вежливо проехалась, как укладчик? Ох, и любишь ты, Сал, мужикам на больную мозоль наступать.

— Какой из него мужик? Особь в штанах с раздутым самомнением.

— Не заносись, Морковка, — нахмурился Свэн. — Твое счастье, что тебя есть кому от таких особей защищать. Если бы не мы и Эргондо, тебя за твою дерзость давно бы прибили.