Приват-танец мисс Марпл

Ирина бросила школу в седьмом классе и нанялась мыть железнодорожные вагоны, Наташа же ухитрилась окончить десятилетку. И все они, после того как их братьев-сестер забрало государство, из своего захолустья уезжали.

– Вероятно, подавались в Москву, – вздохнула я. – В столице больше возможностей устроиться на работу.

– Их жизнь до свадьбы с Григорием Морозовым скрывает туман неизвестности, – продолжала Емелина. – Если они жили в Москве, то не регистрировались. Небось торговали на рынках или вкалывали на стройках. Скитались по съемным квартирам. Вот у Илоны все иначе, чем у предшественниц. Во-первых, она самая молодая. Синюю Бороду потянуло на зеленые яблоки. Во-вторых, Качанова москвичка. И хоть у нее нет отца, но мать вполне приличный человек – учительница, ни в чем плохом не замечена. Правда, отдельной квартиры у них не было, мать с дочерью ютились в густонаселенной коммуналке в далеко не престижном районе столицы. Но девочку никто не притеснял, младших братьев-сестер у нее нет, записей о приводах в полицию тоже нет. Нормальная, но, похоже, очень бедная семья. Мама умерла, когда Илоне исполнилось восемнадцать. А та вскоре после похорон выскочила замуж за Морозова. Вот глупышка… Осталась одна и захотела решить все свои проблемы разом. Кстати! Наш любвеобильный папик постоянно менял адреса. Смотри, женившись на Козловой, он из квартиры на улице Круглова переехал в дом на проспекте Маршала Жукова.

Я не усмотрела в этом ничего странного.

– Захотел привести молодую супругу в новую квартиру. С деньгами у Морозова проблем нет.

– Ты не дослушала, – остановила меня Емелина. – На Круглова у Григория были многокомнатные хоромы, и на Маршала Жукова он такие же приобрел. Когда скончалась Лариса, Морозов, женившись второй раз, опять переселился.

– Не каждый захочет остаться там, где произошла трагедия, – вздохнула я.

– Дашуня, он менял адреса с каждой новой бабой, – возбудилась Рая. – На мой взгляд, получался обмен типа шило на мыло, в смысле равноценный. Каждый раз много комнат, элитная недвижимость, только район другой. Короче, мотало молодожена по Москве туда-сюда, из одного конца столицы в противоположный. А с Илоной он перебрался в Подмосковье. Схожее детство жен, их преждевременная смерть, идентичное жилье… Понимаешь, о чем я?

– У меня появились те же мысли, – призналась я. – И ты забыла сказать, что Лариса, Валерия, Ирина, Наталья и Илона просто клоны. Голубоглазые пепельные блондинки с пухлыми губами и чуть вздернутым носиком. Даже родинки у них были на одном месте – на щеке, у левого уха. И прически они носили одинаковые.

– Нет, – удивилась Емелина, – ты путаешь.

– Я видела фотографии, – уперлась я и рассказала Раисе про мемориал.

– Он псих! Настоящий маньяк! – ахнула она.