Приват для незнакомца

И уже потом они перебрались в Уликс."

"Деньги когда-то непременно заканчиваются, если ими неправильно распоряжаться. Маленькая Сесилия это тоже уяснила. Как и то, что не всех малик ждут в Темном мире. Иногда дверь закрывается. Однажды мама напилась. Сильно. И пьяно улыбаясь, сказала:

– Стара я стала. Телом.

Именно тогда Сесилия решила – никакого Темного мира. Есть небольшой капитал, на него и будет жить. Уже в тринадцать лет Сесилия сделала свой первый вклад, получила неплохие дивиденды. Отсюда все и началось.

Темный мир и Двуликие затягивали малик похлеще наркотического дыма. Красивая жизнь манила молодых девушек. А что будет потом… Кто же думает о будущем в молодости.

Сесилия думала и благодарила за эту возможность Праматерь ежедневно.

У нее есть дом. Доход. Она могла жить без Двуликих.

И все же пришел час, когда ее вынудили спуститься к ним.

– Смотрящие ведь тоже колдуны, да? – тихо, почти не дыша, спросила Сесилия, наблюдая за тем, как Алекс Бардок рисует пентаграммы на черной, искусно запыленной двери. Пыль на ней снова появится, сразу же, через минуту-две.

– Мне нравится твой живой ум, Сесилия. Ты первая, кто об этом спросил.

– Это логично. Кровь кровью, но способность запирать и отпирать миры дается только колдунам.

– Теперь понятно, откуда ты про них знаешь.

Дальше бесшумное открывание двери.

– Правила ты помнишь?

– Конечно, Смотрящий.

Вот так просто – одна дверь, и ты в другом мире. По ощущениям – один шаг. По факту – незримое расстояние, которое не обхватить взглядом и не измерить.

Первое впечатление о Темном мире – темнота. Кромешная. Ничего не видишь, не слышишь. Полнейшая дезориентация. У Сесилии было чувство, что вытяни она руку – не увидит и ее. Зато она видела Алекса, спокойно стоящего рядом, уверенно глядевшего вперед. Образ мужчины и само ощущение, что он рядом, вселили спокойствие в душу Сесилии. Ее никто не бросит. Не обидит.

Бардок не даст.

Откуда взялась эта уверенность? Сесилия не знала.

Она появилась. И точка.

Было еще что-то. Теплое и одновременно будоражащее. Идущее извне. Сесилия, слишком поглощенная переменами обстановки, пытающаяся сохранить самообладание, не заострила свое внимание на этом чувстве.

Зря.

– Идем.

Она сделала один шаг… второй…

И мир взорвался красками.

Именно взорвался, обрушился, иначе не скажешь. Кромешную, вязкую темноту наполнили сотни тысяч самых ярких взрывов, осколков. Бирюзовый, фиолетовый, малиновый, желтый. И много зелени, бесконечно.

Мама рассказывала, что Темный мир по восприятиям совсем не темен. Похож на сказку, где много оттенков и тонов. Сесилия не вслушивалась. Для нее места кошмарнее не существовало. То, что здесь все сверкало и искрилось, ничего не меняло.