Приват для незнакомца

Но тут у Сесилии сложилось впечатление, что карты для Бардока – дань обществу. Должен же он иметь, помимо скверного характера, еще и скверную репутацию.

Любит женщин. С его внешностью и деньгами грех их не любить.

Правда, жениться и обзаводиться семьей не спешит.

Простому обывателю подобное может показаться странным, посвященным – вполне логичным. Если Смотрящий женится, ему навсегда закрывается ход в Темный мир. Рискованно.

– Итак, Сесилия, расскажите мне ваши впечатления о Мелориде и об опере. Вам понравилось?"

"Сесилия отпила глоток вина. Без вина с ним разговаривать становилось нестерпимо сложно.

– Вам правда интересны мои наблюдения?

– Нет. – Он откинулся на высокую спинку стула.

– Тогда зачем интересуетесь?

– Мы же должны с вами создавать видимость светской беседы.

Желание его ударить усиливалось.

– Можем молча поужинать, потом вы отвезете меня в гостиницу, дадите ответ, надеюсь, положительный, и мы с вами разойдемся до установленной даты. Ах да, я еще забыла… Я же не озвучила причину, по которой Ви… мне вы понадобились в качестве Смотрящего.

– Нет, лесса Сесилия, мне ваш план абсолютно не нравится.

А ей не нравилась его игра. В ложе в оперном театре он позволил себе фамильярность.

– Предложите свой.

– Чуть позже.

Сесилия медленно закипала. Другими словами те чувства, что бились у нее внутри, назвать было сложно.

Она все понимала. Все видела. Надменный, холодный взгляд слишком часто задерживался на ее губах или на соблазнительной ложбинке груди, будь неладно платье с откровенным корсетом. И дьявольский блеск в глазах, который прямо-таки играл в бликах магических огней, искусно освещавших огромный обеденный зал, где Алексу и Сесилии был предоставлен лучший столик в ложе с видом на изумительный зимний сад с причудливыми и экзотическими растениями.

Им принесли ужин.

Сесилия приступила к еде, решив максимально игнорировать собеседника.

Пусть… развлекается в одиночестве.

Как ни странно, но по прошествии совсем небольшого отрезка времени Сесилия перестала испытывать неудобство от их молчания. Алекс также увлеченно поглощал ужин, запивая его вином. Ел он быстро, ловко орудуя столовыми приборами. Сесилия невольно залюбовалась его руками, пальцами, широкой кистью. Было в его движениях что-то откровенно притягивающее, завораживающее.

Не хотела. И все же смотрела.

– Я не буду сейчас спрашивать причину, по которой тебя твоя, как я не сомневаюсь, любящая… – Бардок не скрывал иронии и, отложив в сторону салфетку и приборы, продолжил: – …кузина отправляет к Двуликим.

Его слова заставили Сесилию выпрямить спину. По телу прошлась дрожь, вызвав прилив крови к щекам.