Приват для незнакомца

Удивительно, но револьвер по-прежнему находился у нее в руке. Она повернулась в сторону Голема и подняла руки на уровень груди. Она смотрела на Голема не моргая.

– Ты меня не получишь. Твоя услуга Двуликим не оправдана."

"Голем, все так же мерзко улыбаясь, поднял руки кверху – Сесилия упустила момент, когда он спрятал револьвер в один из многочисленных карманов, – и начал выводить круги в воздухе.

Сесилия нажала на курок.

Пуля вылетела и… упала к ее ногам, заставив Сесилию вторично испытать первозданный ужас.

Праматерь, помоги…

Алекс, где ты?!

Непонятно, кто ее услышал. Возможно, и Праматерь, но именно в эти секунды раздался грохот распахиваемой двери, что ударилась о стену, и в гостиную вбежал Бардок.

Он ничего не сказал, сразу же выставил руки раскрытыми ладонями вперед. Интуитивно Сесилия попятилась назад. Не стоит стоять на пути…

Колдовство.

Именно его сейчас творили эти двое.

Сесилия перестала дышать. Она стояла, не в силах более пошевелиться. Мир, который она знала, в котором жила, к которому привыкла, распадался на множество частиц. Страх отступил с той секунды, когда она увидела Алекса. Тот выглядел уставшим, на его лице заметила несколько капель крови, и в очередной раз ее сердце сжалось от непередаваемой тоски и тревоги.

Кому это надо?

Кому…

Да, есть Двуликие и есть договор, который блюли веками. Иначе никак.

Но зачем вмешиваться в ход истории? Кто дал право?..

В воздухе мелькали искры, рисовались пентаграммы и круги, где билась тьма.

А потом сверкнула вспышка, и свет для Сесилии погас.

Глава 19

Хоронили Вивьен на семейном погосте в Уликсе. Присутствовали дальние родственники (близких никого у нее не было), Сесилия и Алекс Бардок. На последнего посматривали с настороженностью. Еще бы, такая птица да в провинциальный городок залетела.

Шел мелкий противный дождь со снегом, Алекс раскинул над головой Сесилии зонт.

Похороны прошли быстро, родственники разъехались ближе к вечеру.

Для Сесилии возвращение в родной город оказалось тяжелым, и она была благодарна Алексу, который все это время был рядом. Каждый день. Отлучался на несколько часов и снова возвращался.

– Я хочу знать твое мнение, – спросил он вечером, укрывая ее ноги пледом и подавая бокал с вином.

В камине потрескивал огонь, настенные часы тихо отсчитывали вечность.

– По поводу чего? – отозвалась Сесилия, испытывая одновременно и горечь, и облегчение.

Все закончилось.

Все.

Она оплакала кузину и достойно ее похоронила. Придумала легенду, по которой на Вивьен напали разбойники-лиходеи. Частично так и было. Родственники посочувствовали, поплакали и забыли.

Как же больно и обидно. Несмотря на все злоключения, что Вивьен вывалила на Сесилию, смерти она ей не желала. Пусть бы жила долго и по-своему счастливо, лишь бы не трогала ее.