Притворщик

Когда я появился в его спальне, главный «сталевар» всея Руси уже собирался отходить ко сну.

– Интересно, как вы все-таки умудряетесь ко мне проникать, – спросил он, дисциплинированно включив «антиподслушку».

– Ничего особенного, меня этому учили.

– Что-то срочное?

– Да. Сейчас я кратко опишу вам ситуацию. Настоятельно прошу не кричать, ногами не топать и кулачищами по мебели не стучать, вон они у вас какие. Перед уходом я оставлю вам диск с информацией и инструкциями. Внимательно все изучите, потом его уничтожьте.

– Я готов.

– Это радует. Итак, ваши компаньоны и соучредители Белопольский, Черняк, Ступин и Талахадзе через два дня прибывают в Москву на плановое заседание, во время которого всех вас планируют устранить.

– Что?!

– Я, кажется, просил не шуметь, или вы желаете прослушать продолжение вместе с охранниками? – и резво скакнул за шкаф. В дверь постучали, и тут же в проеме появилась голова служивого.

– Что-то случилось, Петр Николаевич?

– Все в порядке, Боря, ступай.

– Мне просто показалось...

– Это я об стол треснулся. Иди, говорю, я спать буду.

– Есть, – и голова исчезла.

– Прошу прощения, постараюсь не шуметь.

– Уж будьте так добры. Сынок вашего компаньона и, насколько мне известно, давнего приятеля Бориса Семеновича Белопольского, командующий у вас безопасностью, решил несколько изменить состав учредителей, то есть грохнуть всех вас и своего папашу в том числе.

– Чт... черт, дальше.

– Если я не ошибаюсь, Черняк и Ступин бездетны и ближайших родственников не имеют. Талахадзе холост, с родственниками близких отношений не поддерживает, слишком увлечен девками по вызову, верно?

– Верно.

– Ваша старшая дочь заведует онкоцентром, младшая – преподает в Гнесинке. Ни та, ни другая к вашему бизнесу отношения не имеют.

– И здесь вы правы."

"– Еще обучаясь в Кембридже, Гриня Белопольский не только сменил фамилию на Вайсфельд, но и изрядно поголубел.

– Ну, допустим, Вайсфельдами их семейство было до конца тридцатых годов прошлого века, потом ославянили фамилию от греха подальше.

– Вы знали о его, скажем так, нетрадиционности?

– Нет, его отец мне, бывало, жаловался на его загулы, но чтоб такое...

– Значит, постеснялся сказать. Так вот, там же, в Кембридже он очень близко подружился с неким милым юношей Аланом Бойд-Симмонсом. Вам ничего не говорит эта фамилия?

– Позвольте, это же «Стилз»!

– Совершенно верно, «Стилз Индастриз» – один из ведущих мировых сталелитейных концернов, и папаша этого голубка, Гарольд Бойд-Симмонс, если мне не изменяет память, трудится там в скромной должности председателя совета директоров.

– Так вы хотите сказать, что...

– Не уверен, думаю, что детки захотели создать свою империю, вернее, захватить уже созданную.

– Чушь какая-то.

– Вовсе даже нет.